Почувствовали то, что чувствовала я, когда проснулась и не знала — кто я, зачем, и почему сердце болит так, будто его выжгли.
— Они не поймут, — тихо говорит он. — Такие люди редко понимают, пока не теряют всё.
Я долго молчу. Потом поворачиваюсь к нему:
— Пусть. Зато моя совесть чиста.
Он смотрит на меня, не отвечает сразу. Затем чуть улыбается — легко, без иронии, без маски:
— Я понял одну вещь.
— Какую? — спрашиваю я, устраиваясь на подушках. Этот разговор выжал меня до последней капли. Веки тяжелеют, глаза сами норовят закрыться.
— Иногда… — он делает паузу, — тебе нельзя оставлять выбор.
Я приоткрываю один глаз, едва заметно хмурюсь.
Он продолжает, всё так же спокойно:
— Ты не умеешь беречь себя. Но я умею. Значит, придётся — за нас обоих.
Его голос обволакивает, как тёплое одеяло. И только сейчас я позволяю себе закрыть глаза — зная, что он рядом.
137. Время платить
Я просыпаюсь ближе к вечеру. В палате тихо.
На тумбочке — булочка и остывший чай.
Ривз стоит у окна, разглядывая облака за стеклом. Его силуэт — словно вырезан из света и тени: высокий, собранный, спокойный.
— Нам пора, — говорит он не оборачиваясь. — Но сначала поешь.
Киваю и быстро справляюсь с булочкой, запивая сладким, уже холодным чаем. Горло сухое, но еда возвращает ощущение жизни.
Ривз поворачивается. Из внутреннего кармана он достаёт кольцо с рубином — тот самый артефакт.
Камень в оправе мягко пульсирует, словно отзывается на его прикосновение.
Ривз становится в центре палаты.
— Мы очутимся в разных концах Империи, Ири.
Он делает паузу.
— Тебя он вернёт к твоему телу. А меня — туда, где ждёт Фехос.
Я киваю. Медленно. Но уверенно.
— Увидимся? — спрашиваю.
Ривз чуть улыбается.
— Я найду тебя. Всегда.
С рубина срывается магия. Пространство дрожит. Свет сгущается, становится вязким, переливается, как расплавленное стекло.
В центре комнаты, между капельницей и креслом, ткань мира начинает складываться внутрь себя.
Сначала — тонкая трещина в воздухе, будто кто-то разрезал пространство невидимым лезвием. Затем — разлом растёт, закручивается спиралью, и в неё затягивает свет, тень, звук.
Воздух внутри портала мерцает, как вода, отражающая ночное небо.
Там — не цвета, а ощущения: ослепительный холод, неяркое тепло, шёпот голосов, которых уже нет.
Магия внутри течёт, как медленно вращающаяся галактика, и в самом центре — спокойное, ровное свечение.
Когда я делаю шаг ближе, волосы вздымаются, как на ветру. Кожа чувствует ток — магический, живой.
Мгновение — и я знаю: если войду, пути назад не будет.
— Ирис! — голос Ривза звучит резко. Он хватает меня за запястье, не давая сделать шаг.
Кожа обжигает, будто под ней вспыхнуло серебро.
— Что ты… — начинаю, но замолкаю.
Он отдёргивает руку.