Попав в другой мир в теле опозоренной жены драконьего генерала, героиня должна выжить в самых опасных землях империи. Её муж Дариус публично отверг её и отправил на верную смерть. Но она не намерена сдаваться и готова завоевать своё место в этом враждебном мире.
Больше не будет ни слов, ни писем, ни цветов. Вас больше нет в моей жизни. Для меня — вы умерли.
Дима открывает рот, но, встречаясь с моим взглядом, замирает. И молча выходит. Катя — следом, пошатываясь, не поднимая головы.
Дверь захлопывается.
Секунду Ривз не двигается. А потом медленно подходит ближе.
Он не говорит «ты молодец», не кидается обнимать. Просто берёт стул, ставит рядом с кроватью и садится, скрестив руки на коленях.
— Ты слишком добрая, — произносит он после паузы.
Я поворачиваю голову к нему.
— Как ты всё это узнал? Про крипту, сеть, даже бабушку Кати?
Он смотрит спокойно.
— Я вписал себя в ваш мир. Его логика теперь — моя. Включая IP, блокчейн, видеонаблюдение и даже идиотские запросы вроде «как усыпить человека навсегда».
— Удивительно. Но знаешь… Я… всё равно ухожу. Пусть нервничают, надеюсь хоть когда-то судьба призовет их к ответу.
Я смотрю на его профиль. В глазах — янтарный свет, как от теплого костра. И — уважение. Настоящее. Без снисхождения, без игры.
— Драконам не хватает мягкости. Мы жестоки. Убить — слишком просто. Мы предпочитаем, чтобы наши недоброжелатели мучились.
Я прикрываю глаза.
— Мне не хочется мстить. Мне просто хочется, чтобы они… поняли. Почувствовали то, что чувствовала я, когда проснулась и не знала — кто я, зачем, и почему сердце болит так, будто его выжгли.
— Они не поймут, — тихо говорит он. — Такие люди редко понимают, пока не теряют всё.
Я долго молчу. Потом поворачиваюсь к нему:
— Пусть. Зато моя совесть чиста.
Он смотрит на меня, не отвечает сразу. Затем чуть улыбается — легко, без иронии, без маски:
— Я понял одну вещь.
— Какую? — спрашиваю я, устраиваясь на подушках. Этот разговор выжал меня до последней капли. Веки тяжелеют, глаза сами норовят закрыться.
— Иногда… — он делает паузу, — тебе нельзя оставлять выбор.
Я приоткрываю один глаз, едва заметно хмурюсь.
Он продолжает, всё так же спокойно:
— Ты не умеешь беречь себя. Но я умею. Значит, придётся — за нас обоих.
Его голос обволакивает, как тёплое одеяло. И только сейчас я позволяю себе закрыть глаза — зная, что он рядом.
137. Время платить
Я просыпаюсь ближе к вечеру. В палате тихо.
На тумбочке — булочка и остывший чай.
Ривз стоит у окна, разглядывая облака за стеклом. Его силуэт — словно вырезан из света и тени: высокий, собранный, спокойный.
— Нам пора, — говорит он не оборачиваясь. — Но сначала поешь.
Киваю и быстро справляюсь с булочкой, запивая сладким, уже холодным чаем.
