В темном зале драконьей крепости, голова Ирис пульсирует от невероятной боли. Свет играет на хрустале, ноющая музыка накрывает её как волна ужаса. Она с трудом разлепляет веки и видит чужие глаза — мужские, холодные и жесткие.
Я с шумом втягиваю воздух, чувствую боль в запястьях, стянутых грубым жгутом.
— Развлечёшься в Тринадцатом. Хоть пятерых себе купи, — он замахивается, будто хочет дать подзатыльник напарнику, но в последний момент останавливается. — Товар не портить. Слышишь?
Алэт презрительно кривит губы, ничуть не испугавшись угрозы.
— Нам одну заказали. Одну! Так, пусть бескрылая мне и остаётся. Я, конечно, попышнее люблю, но на вечерок сойдёт. А потом продам её как имущество, — ухмыляется он, кивая на меня.
От его слов по коже бегут мурашки.
— Двух отдаём. Сами пусть разбираются. Заплатят двойную цену в каплях, — отрезает Крэг, глаза его хищно блестят.
Алэт, услышав про выгоду, тут же меняется в лице. Жажда наживы затмевает похоть.
— Хм, с паршивой овцы хоть шерсти клок, — ворчит он, но в голосе уже нет прежней агрессии. — Ладно, сам мерзавку везёшь, а я подумаю, на что потратить свою долю."
"Мародёр брезгливо отряхивает штаны и сплёвывает мне под ноги.
Крэг закатывает глаза, наблюдая, как напарник медленно топает к своей лошади.
Вскоре я уже лежу на животе, неловко перекинутая через лошадиный круп, стянутая тугими ремнями.
Крэг, вскочив в седло, пришпоривает магическое существо. Меня бросает вперёд, больно ударяет грудью о лошадиный бок. Земля под копытами расплывается в калейдоскопе красок. От тряски мутит, мышцы затекают, наливаясь тупой болью, будто их накачали раскалённым металлом.
Через какое-то время пыльная дорога сменяется мощёной булыжником мостовой, мелькают дома под черепичными крышами, магазины с пёстрыми навесами.
Люди на улице смотрят на нас с любопытством.
Неужели никто не поможет?
Мысль о побеге мелькает в голове, но тут же гаснет. Сил нет даже на то, чтобы посмотреть в сторону.
Связанные руки онемели. Ноги болтаются в пустоте. Я в ловушке.
Наконец, лошадь останавливается. Крэг спрыгивает на землю и грубо стаскивает меня вниз.
Ноги, затёкшие от неудобного положения, подкосились, и я упала на мостовую, больно ударившись коленями.
— Недоразумение, — шипит Крэг себе под нос, дёргая меня за руку.
Мимо проносится пылающая лошадь Алэта.
Я поднимаюсь, какое-то время просто осматриваюсь.
Мы стоим на огромной площади, вымощенной серым камнем. Вокруг возвышаются неприступные стены, сложенные из того же материала, а массивные башни вонзаются остроконечными шпилями в синеву неба.
Вдали виднеются черепичные крыши домов и могучие горные хребты, возвышающиеся на горизонте.
