Я бегу по ступенькам, придерживая блестящие от слёз юбки нежно-зелёного платья. На пороге кабинета мой Эридан стоит у окна — несчастный житель мира чудес, который я неверно понимала. Тишина — то ли он ушёл? Я сейчас разорву его и посмотрю на свои драконьих тяжести.
Сердце пропускает удар, а потом начинает биться так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Медленно оборачиваюсь, всё ещё не веря собственным ушам. И вижу его.
Эридан стоит в дверном проёме, словно никуда и не уходил. Высокий, в тёмном костюме, с полуулыбкой на губах и этим его невыносимо самоуверенным взглядом.
Внутри меня всё переворачивается. Радость, обида, злость, облегчение — эмоции смешиваются в такой дикий коктейль, что на мгновение я теряю дар речи.
— Ты что здесь делаешь? — наконец выдавливаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и холодно.
— Я что-то пропустил? — отвечает он с лёгкой иронией.
— Да, — говорю язвительно, крепче сжимая чайник в руках. — Ты пропустил момент, когда сказал мне, что уходишь. Разве ты не должен быть с Никой?"
"Эридан приподнимает бровь, и я вижу в его глазах странное удовлетворение. Ему нравится, что я злюсь, и что меня это задело.
— О, так ты волновалась? Как трогательно.
— Ни капли, — огрызаюсь, чувствуя, как щёки снова начинают гореть.
Эридан делает несколько шагов в мою сторону, и я невольно отступаю, упираясь спиной в кухонный стол.
— Может быть, я соскучился, — говорит он тихо, и в его голосе появляются какие-то новые нотки. Опасные. Завораживающие.
— По мне? — вырывается у меня, и я тут же кусаю губу, злясь на себя за этот дурацкий вопрос.
Он смеётся, но как-то странно, не так, как обычно. Зелёные глаза его смотрят слишком пристально, слишком… изучающе.
— И по тебе тоже. Угостишь чаем?
— Ты… невыносим! — выпаливаю, с трудом сдерживаясь, чтобы не швырнуть в него что-нибудь. — Знаешь что? Могу приготовить для тебя особенный. С ядом. Посмотрим, как твоя драконья вредность справится с хорошей порцией белладонны!
Вместо того чтобы оскорбиться, Эридан снова смеётся — на этот раз громче, искреннее.
— Ты очаровательна, Элиза, — говорит он, и моё имя в его устах звучит как-то особенно интимно. — Но боюсь, отравить меня не так просто. Мой организм перерабатывает большинство известных ядов.
— Тогда я изобрету новый, специально для тебя, — парирую, пытаясь справиться с предательским трепетом, который вызывает его близость.
— Не сомневаюсь, — он смотрит на чайник в моих руках. — Твоя работа?
— Да, — отвечаю, не видя смысла лгать.
