Я бегу по ступенькам, придерживая блестящие от слёз юбки нежно-зелёного платья. На пороге кабинета мой Эридан стоит у окна — несчастный житель мира чудес, который я неверно понимала. Тишина — то ли он ушёл? Я сейчас разорву его и посмотрю на свои драконьих тяжести.
— Кушай, никто у тебя не отбирает. И так вижу, что тебе нужнее.
Кот пятится к краю стола, роняя корзинку на бок, пытается заглотить оставшийся целиком кусок и ожидаемо давится им.
— Боже мой, ты мне только не помри тут, ладно? — я подбегаю ближе.
Котик пробует отскочить, но из-за того, что он пытается слопать больше, чем может, у него ничего не выходит и я успеваю поймать зверёныша. Поперёк туловища.
Тоненький какой. Был бы у меня ещё кусок мяса, точно отдала бы ему. Впрочем, нет. Таким голодающим сразу много еды нельзя.
— Да не заглатывай так. Ты же кот, а не питон!
Хватаю кусок мяса, застрявший в пасти зверька, и вытягиваю, игнорируя шипение, рычание и взмах лапой. Непобеждённый кусок мяса отставляю в вытянутой руке, на её сгиб вешаю корзинку, пытающегося восстановить дыхание кота тоже прихватываю поудобнее и несу всё это добро на второй этаж.
В кухне пахнет сыростью и мокрым бетоном. Или камнем, сложно сказать. Уборку тут ещё предстоит навести, но всё же это не мешает мне найти какую-то мисочку и нож в ящиках.
— Погоди ты. Я порежу и поешь!
Кот недоверчиво косится на меня, будто понимает, но вторую попытку атаковать не предпринимает.
— Честно порежу, — для убедительности киваю я.
Кот позволяет поставить себя, чтобы освободить руку. Нож у меня, конечно, оставляет желать лучшего, но думаю, кот простит мне неидеальную нарезку.
Когда я пересыпаю получившиеся кусочки в миску, слюной захлёбываемся мы оба. Но я всё же побрезгую есть с котом один кусок мяса. Не настолько голодна. Так что, пока мой троглодит набивает тощее брюхо, я достаю из корзинки кусочек хлеба и ломтик сыра, которые задумчиво отправляю в рот, рассматривая нового соседа. Что ж мне с ним делать-то?
Ладно. Как-нибудь выкрутимся.
Кот доедает и садится перед мисочкой, с удовольствием облизывая свои усы. Я протягиваю руку, но не слишком резко и осторожно касаюсь его спинки — пусть привыкает. Котёнок замирает, потом медленно поворачивает ко мне голову, будто проверяя, не собираюсь ли я ему вредить.
— Всё в порядке, — успокаиваю я. — Голодный был, вижу. Вкусно хоть? Или так, проглотил, чтоб желудок растянуло?
Котик моргает, и его поза становится чуть расслабленнее.
