Я бегу по ступенькам, придерживая блестящие от слёз юбки нежно-зелёного платья. На пороге кабинета мой Эридан стоит у окна — несчастный житель мира чудес, который я неверно понимала. Тишина — то ли он ушёл? Я сейчас разорву его и посмотрю на свои драконьих тяжести.
— Вот только… на изготовление и так уходит много времени. Боюсь не успеть подготовить заказ для Лерты. Нужно будет уточнить, когда это «скоро» наступит.
— Не волнуйся, — если бы дом мог улыбаться, мне кажется, он или скорее она сейчас делала бы именно это. — На ускорение сушки сил у меня хватит.
— Что?
— Эти стеллажи зачарованы, — объясняет Перец, который, по всей видимости, тоже слышит наш мысленный разговор. — На них сушка занимает меньше времени, чем без них.
— Сколько? — голос скатывается в писк.
— Сейчас два-три дня, — отвечает дом. — Лишь бы сил хватило.
Обалдеть. Мы выдерживали изделия пару недель, чтобы глина отдала всю влагу, а тут… Поразительно. Если эти волшебные стеллажи и правда справятся с этим, я смогу запустить магазин куда шустрее!
Чёрт. Уже можно продумывать дизайн и линейку изделий!
Но я снова забегаю вперёд. То, что глина будет сохнуть перед обжигом меньше времени — прекрасно, я больше чем вдвое сокращаю время на изготовление, но кроме всего этого всё равно есть необходимые этапы.
Глину, которую я не купила в магазине, нужно почистить. Даже если повезёт и я смогу что-то вытянуть, примеси либо приведут к дефектам, либо взорвут мой чайник на обжиге…
Мда.
Задумчиво смотрю на свои руки. Очень хотелось бы, конечно, чтобы искорки сейчас слетели с моих пальцев и волшебным образом превратили глину в готовый материал, всё же я никогда не занималась процессом настолько глубоко но… Ладно.
Будем проходить все этапы, так сказать, олдскульно. И никто не сможет заявить, что я не вложила в свою работу душу. Сама сходила за глиной, припёрла её домой, замочила, просеяла, высушила, слепила, расписала и обожгла.
Благо я ещё примерно помню основы основ. Тут ничего сложного на самом деле."
"Закатываю рукава, перекладываю глину в большую миску и заливаю водой. Потом беру инструмент, немного напоминающий толкушку для пюре, и разбиваю все комки, стараясь превратить глину в однородную массу. На поверхности воды тут же появляются веточки, крошки сухих листьев и другой мусор, который я убираю по возможности.
Вот. А оказалось бы оно стенке чайника — сгорит в печи и всё испортит. Мну глину в руках, оценивая её структуру. Она отзывается на каждое движение, словно живая. Добавляю немного воды из кувшина, продолжаю разминать. Нужно добиться идеальной пластичности — не слишком жидкой, но и не слишком твёрдой.
— Ты уже знаешь, что будешь делать? — интересуется Перец, постукивая хвостом.
— Чайник, — отвечаю, не прекращая работы. — С ирисами.
