Далее приговорим к вечной каторге соратников братьев, из наиболее отпетых, вроде тех, кто насиловал служанку моей супруги. Есть ещё целая когорта людей, сознательно отстранившихся от выполнения своих обязанностей. Это сенаторы, главы коллегий, гвардейские офицеры и высшие чиновники. Они будто забыли о моём законном статусе и решили дождаться победителя. Только им невдомёк, что я считаю подобное поведение предательством. Впрочем, нарушать присягу русской аристократии не привыкать. Но я не Елизавета и Екатерина. За всё в этой жизни надо платить. Ты получил звания, статус и прочие блага, но почему-то забыл, что они положены за службу. Значит, с ними придётся расстаться.
— Вам этого не простят! Нынешний мятеж покажется всем обычной игрушкой. Я сделаю всё, чтобы предотвратить такой исход, но это почти невозможно.
Шешковский говорил невозмутимо, но чувствуется, что ему нравится моя затея. Степана Ивановича крайне раздражает процветающее в стране мздоимство и невозможность наказания высокородных преступников. А ведь есть ещё откровенные предатели, берущие деньги у послов и работающие на другие государства. Тот же Панин, пусть он одержим идеей, и не берёт денег. Но ведь Никита Иванович — враг. С ним и подобными персонами надо тоже чего-то решать. Только позже, а то на меня ополчится всё русское дворянство.
— Смысл моего прожекта в том, что судить мятежников и преступников будет Особая комиссия. Более того, я намекну вельможам, что часть конфискованного имущества отойдёт именно к ним. А освобождённые должности смогут занять их протеже. Понятно, что дворцы и золото я никому не отдам. А вот землю и крестьян пусть берут. Да и наиболее важные должности они не получат. В любом случае это весьма жирная приманка, на которую клюнет даже бессребреник Гагарин. Ведь у нашего графа есть женатые дети и прочие родственники, которые не откажутся улучшить своё положение. Нет, спешить я не буду. Сначала решим с Орловыми и главными бунтовщиками, а затем станем постепенно давить предателей.
Некоторое время глава экспедиции молчал, нахмурив лоб. Он действительно думал и просчитывал различные ходы, как в шахматах.
— Идея коварная, но может получиться. Не думаю, что будет много смертных приговоров, а вот прихватить чужое добро наши герои не откажутся, — на губах Шешковского снова заиграла раздражающая меня улыбка, — Но при чём здесь Разумовский?
— Я уверен, что именно он стоит за возможным восстанием в Малороссии.
