Где-то мои люди воспользовались неожиданностью, но, по большей части, противник не сопротивлялся. Кстати, упомянутого старика Бутурлина, являющегося командиром преображенцев, я щадить не собираюсь. Дяденька последовательно предал всех свергнутых императоров, умудрившись расти в чинах и богатеть. Ещё и на прошлой войне этот паркетный фельдмаршал натворил дел, уморив тысячи русских солдат, и принёс державе неисчислимые убытки. Но покараю я Александра Борисовича за маму, которая возвела его в чин генерал-лейтенанта. А уже через год Лизка-узурпаторша наградила предателя званием генерал-аншефа. Впрочем, таких гибких сановников в России хватает, и мне предстоят немалые труды по очищению державы от всякой мерзости.
Правда, есть сомнения, что позволят. Но мы ещё посмотрим, кто кого! Я, как хищник, почувствовал запах крови. Только в моём случае — это привкус власти, который пьянит и сводит с ума. Мне даже стали понятны поступки предшественниц и их окружения. Не будь Майора и его воспитания, внушавшего своему ученику здоровые принципы, я бы уже поддался велению чувств. Что сейчас смертельная ошибка. Необходимо запастись терпением и действовать потихоньку. Пока же надо захватить главный дворец страны и пленить верхушку мятежников.
— Ваше Величество, здесь опасно, и в вас могут попасть. Думаю, у бунтовщиков хватает метких стрелков, — произнёс подошедший Алонсо, только что отдавший распоряжение штурмовому отряду, — Мы сейчас подтянем орудия и начинаем. Но думаю, что артиллерия не понадобится. Противник попытался совершить побег через Неву, но был остановлен нашими заслонами. Сейчас во дворце не более полусотни солдат и офицеров. Остальные разбежались и притаились. Предлагаю ещё раз послать парламентёра или вы против?
— Конечно, посылайте. Я же не изувер, наслаждающийся видом крови своих подданных, — произношу под внимательным взглядом офицеров, примкнувшим к моим рядам.
— А что им предложить? — уточнил испанец.
— Жизнь, — отвечаю с усмешкой, — Этого более чем достаточно. Главари бунтовщиков мне нужны живыми, и на них моя добрая воля не распространяется. Есть вещи, которые прощать нельзя. А все остальные останутся в живых и получат право искупить свою вину.
Судя по кивку дона Алонсо, он полностью поддерживает такую позицию. Как и остальные соратники, включая невозмутимого Шешковского. Кстати, к нам присоединился ещё один офицер по фамилии Кашкин[2].
