Спите, ешьте и пейте настойки, иначе, откуда взять силы?
Крузе пресёк мои вялые попытки возразить, что несколько лишних минут общения с семьёй не навредят. Далее он строго взглянул на кивающих Пафнутия с Анисимом, выполняющих обязанности сиделок. Оба слуги поддержали доктора и заверили, что никого более не пустят. Я же немного поворчал и не заметил, как уснул.
А далее несколько дней просто выпали из моей жизни. По словам доктора, виновата лихорадка, наступившая совершенно неожиданно. Он, грешным делом, подумал, что это конец. Приходил даже священник, и причастивший моё полуживое тело. Чего творилось за стенами спальни и дворца — тайна неведомая. Затем я вдруг очнулся, поняв, что умирать ещё рано.
Ещё два дня Крузе поил меня бульоном, требовал больше спать и запрещал общение. Но потихоньку уступил моему желанию услышать свежие новости. Имя нападавшего и часть происходящего в столице мне рассказали слуги. Только хочется подробностей. Поэтому Шешковский с доном Алонсо первыми получили право на доклад.
Нападавшим оказался Пётр Бутурлин, сын казнённого фельдмаршала, сбежавший из штрафного батальона. Зря я послушал «шестёрку» и не сослал мятежника в Сибирь. Но с учётом родственных связей арестанта мне просто не дали довести расправу до финала. Ведь Пётр женат на Марии Воронцовой, сестры Дашковой и кузины Анны. Многовато представителей этой фамилии в моей жизни, вам не кажется? Ведь есть ещё обиженные Роман и Иван Воронцовы. Последний сослан в имение, уплатив немалый штраф, так как заподозрен в связи с Орловыми, хотя и находился в отставке. Но Иван замаран в перевороте, свергнувшем Петра, и дружил с покойным фаворитом. Меньше меня волнует средний брат Михаил — отец Ани, сильно сдавший после смерти дочери и удалившийся в имение. И ведь подобных персон хватает. Попробуй разбери, чего у них на уме. Пока меня спасает жирный кусок, брошенный «шестёрке» и их союзникам. Только надолго их не хватит, я ведь скуп на чины и прочие подарки, зато весьма требователен.
Забавно, но несостоявшийся убийца связан с масонами, являясь ярым сторонником Елагина. Мы с Шешковским решили воспользоваться удобным случаем и разгромить остатки ордена в России. Тем более что те же Чернышёвы сразу отдалились от каменщиков, как и многие другие вельможи. Чего говорить, даже Панин прибежал на аудиенцию, находясь в состоянии крайнего испуга. Он подумал, что его могут заподозрить, как близкого знакомого Бутурлина. В высшем свете произошёл жуткий переполох.
