Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Заученным движением он заломил противнику руки за спину и защелкнул на них стальные браслеты. А Ревякин занялся лысым – со всей к нему пролетарско-милицейской ненавистью. Скрутил его, взял в наручники. Он не церемонился, поэтому задержанный взвыл от боли. Наручники – дело серьезное; неправильно их надел, и все, перелом запястья гарантирован. Но, возможно, именно этого Ревякин и добивался.
– Лежать!
Поднимаясь, капитан ударил лысого по почкам, затем схватил его за футболку и подтащил к лежащему на животе рыжему.
Пузатый мужчина с плешивой головой и двухдневной щетиной на лице не внушал доверия своим видом. Глазки мутные, прохиндейские. Нос расквашен, губы разбиты, на переносице вздувается гематома, но, похоже, это для него не повод жаловаться на своих обидчиков.
– Лейтенант Городовой, уголовный розыск! – с гордостью заявил о себе Богдан.
Но удостоверение показывать не стал. Зачем, если и так все ясно. Обычные люди с наручниками на поясе не ходят, и с табельным оружием в кобуре тоже.
– Спасибо вам, лейтенант… Спасибо… – закивал плешивый, делая назад шаг, другой.
– Эй, куда?
– Да мне домой надо, жена ждет.
– Подождет! – отрезал Ревякин. – С нами поедешь… Так, а где этот, Ковальков который?
Действительно, синей «семерки» и след простыл. Удрал Ковальков.
– Ускакал Дима.
– Ладно, давай в магазин, телефон там, наряд вызови…
Вдоль витрины магазина по тротуару до самого крыльца стояли деревянные ящики. Совсем недавно за этим своеобразным торговым рядом сидели базарные бабки, торговавшие всякой всячиной.
В магазине Богдан сориентировался быстро – нашел служебный вход, прошел в бухгалтерию, предъявил удостоверение и потребовал телефон. Позвонил в дежурную часть, вкратце доложил обстановку, затребовал наряд.
Ревякин даром времени не терял. Он насел на потерпевшего, в буквальном смысле прижал его к стене.
– Как это тебя никто не бил? Что ты несешь, клоун? Я тебя самого сейчас закрою!
– Да говорят тебе, начальник, что никто его не трогал! – глумливо засмеялся лежащий на земле лысый. – Показалось тебе!
– Да? Это тебе мало не покажется, недоумок!"
"Богдан заметил, как рыжий толкнул в бок своего дружка.
