Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Пистолет выбросили в реку, костюм сожгли, а потом уехали к ней домой. Он мог бы ее убить, чтобы замести следы, но это глупо. Катя не из тех женщин, что предают. Он узнавал, у нее не было других мужчин, кроме него. Она бегала за ним до тех пор, пока его не арестовали, а потом верно ждала, хотя он ее об этом не просил. Катя не раз говорила, что не предаст его под страхом расстрела. И он ей верил. Потому что она немного сумасшедшая. Вот что делает с девушкой ранний секс на грязных матах продымленного порохом тира…
Знала бы Катя, кого Шурин представлял в своих объятиях сегодня ночью.
В дверь вдруг позвонили.
– Ты кого-нибудь ждешь? – тихо спросил Шурин.
– Нет, – мотнула она головой, убирая руку с его живота.
– Сейчас глянем.
Он уже набросил халат, когда в прихожей снова заверещал звонок. Шурин вышел в прихожую, глянул в глазок, но никого не увидел. Или ушел незваный гость, или спрятался.
Он вернулся в спальню, а вскоре послышался подозрительный звук. Похоже, кто-то шерудил в замке отмычкой. Ну да, ворья в городе хватает, квартирные кражи – обычное дело.
Шурин тихонько прошел в комнату, сменил халат на джинсы, надел рубашку – так ему сподручней будет взять в оборот воришку. Черный пояс второго дана в таком деле – надежная опора.
Он ждал, когда вор сам откроет дверь, но тот все никак не мог справиться с замком. А потом вдруг оставил эту затею. Ну да, замок у Кати сложный, новичку с ним не справиться. Салаге лучше не выходить в большое плавание, пусть его закроют в зарешеченной гавани. Да и просто на этого чудака посмотреть хотелось…
Шурин понял, что воришка уходит, открыл дверь и увидел человека, спускающегося по лестнице. Верней, только его макушку и заметил.
