Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
А если таких людей будет куча? Рычаг! Зяма! Пархом! Мохнатый! Кипяток! Если они все друг с другом воевать будут, тогда мы точно в Чикаго превратимся.
– А мы уже превратились в Чикаго. Рычага убили, Тараса, Зяму, Зонтика…
– Но это в прошлом. Сейчас Шурин власть возьмет, и все устаканится."
"– Так ему еще и Пархома надо убить, чтобы всю власть взять. Или это уже не наш район?.. Так, Мохнатый у нас в районе, Кипяток. У них свои банды. Как бы их отстреливать не начали… Или пусть отстреливают? Как-нибудь переживем? Отстреляют бешеных собак, тогда и заживем?.
– Чего ты завелся? – скривился Ревякин. – И так тошно, а ты душу травишь…
Он сунул руку в тумбу стола, вынул оттуда бутылку водки. Вроде был повод отпраздновать успех – как ни крути, а убийство Зонтика раскрыли. Но пили почему-то как за упокой, не чокаясь.
Глава 26
Ждать пришлось недолго. Щелкнул замок, открылась дверь – и словно выглянуло солнце.
– Здравствуйте, Федор Васильевич!
И улыбка у Нины солнечная, и сама по себе она ярко светит. И всю хмарь с души как рукой сняло.
– Привет! Дима дома?
Он был бы рад подарить Нине роскошный букет цветов, но Дима мог не так его понять. А вот бутылка дорогого коньяка и шампанское в одной праздничной упаковке – это в самый раз. Пришел выпить с младшим другом, для мужчин это в порядке вещей.
– Нет его.
Но Димы не было дома. Увы. Или к счастью?
– Да вы проходите, Федор Васильевич! – ярко улыбнулась Нина и, чтобы у него не оставалось никаких сомнений, забрала коньяк.
– Ну, если ты приглашаешь… А то как-то неловко, мужа нет…
– Он скоро будет.
Федор хотел услышать, что Дима ей не муж, но у нее, похоже, и мысли такой не возникло.
Шурин переступил порог, снял куртку. А Нина стояла в дверях гостиной и улыбалась ему во весь рот. Неужели она действительно рада ему? Это было бы прекрасно.
– А почему ты не спросила, кто пришел?
– Так я вас в глазок увидела… Проходите!
Он прошел в гостиную, она показала ему на мягкое и, как оказалось, очень удобное кресло.
– Не надо никому открывать, – покачал он головой. – Если Димы нет, никому не открывай. Даже мне.
– Почему?
Она села на диван, сомкнув ноги вместе. Халат у нее длинный, но из искусственного шелка, поэтому одна пола соскользнула с бедра, чуть-чуть приоткрыв его.
