Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Нина тут же отреагировала на это, вернув полу на место. Жаль. Вот если бы она обнаженную ногу на другую забросила… Шурин мысленно ущипнул себя. Надо держать в узде свои эротические фантазии.
– Почему?.. Ну, потому что Дима живет опасной жизнью. И Глеб Рычагов такой жизнью жил, и мы с Димой. У нас много врагов. Глеба убили знаешь как? Он открыл дверь, и его застрелили… Я понимаю, его тебе не жаль, но ведь так и Диму могут застрелить. И тебя, если неосторожно дверь откроешь…
Улыбка сошла с лица девушки.
– Но ты не думай, этого не случится. Потому что мы умеем… э-э, превращать врагов в своих друзей. И скоро враги переведутся.
– А почему вам открывать нельзя?
– Мне?.. А разве я так сказал?
– Да, вы сказали, что даже вам открывать нельзя…
– Ну, мало ли, вдруг я захочу тебя украсть.
На самом деле он вскользь подумал о том, что сам бы мог убить Диму. Когда увидел Нину, такая мысль и промелькнула. Слишком уж хороша она, чтобы другой имел на нее права… Но не говорить же ей об этом.
– Зачем меня красть?
– Не знаю, просто подумалось…
– Вы меня удивляете, Федор Васильевич!
– Во-первых, давай договоримся обращаться друг к другу на «ты». Или я, по-твоему, старый?
– Да нет! Какой же вы старый? В самом расцвете сил, – смущенно улыбнулась Нина.
Она смотрела на него с интересом, но в ее взгляде недоставало страсти. И это ему не нравилось.
– Не «вы», а «ты».
– Но Дима же обращается к вам на «вы».
– Дима мой ученик и подчиненный. А ты свободная женщина. Ты можешь обращаться ко мне на «ты».
Это «ты» из ее уст должно будет подчеркнуть деликатность их отношений или даже интимность. Но Нина упрямилась.
– Нет, я так не могу. Дима будет обращаться к вам, Федор Васильевич, на «вы», а я на «ты»?
– Во-вторых, я хотел бы, чтобы обращалась ко мне просто – Федор.
– Но Дима…
– Я знаю, что Дима обращается ко мне по имени-отчеству, но ты можешь называть меня просто по имени.
– Ну, я не знаю… – зажеманилась Нина.
– Когда он будет?
– Сказал, что вечером.
– Уже вечер.
– Значит, должен быть… А давайте я вас ужином накормлю! Вы сидите, я сейчас.
Она придвинула к нему журнальный столик и ушла на кухню.
Пока Нина была здесь, ничем другим он интересоваться не мог. А сейчас можно было и осмотреться. Стенка гарнитурная, дорогая мягкая мебель, телевизор японский.
