Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Тоже неплохо.
– Неплохо. И для защиты, и для нападения.
– Мои ребята ни на кого не нападают, – мотнул головой Ковальков.
– А вчера?"
"– А что вчера было? Трое одного избивали? Кто это видел? Заявление было?
– Не было заявления, а видели из окна.
– Ну, может, мои ребята приемы отрабатывали… Когда это все было, во сколько?
– В начале девятого вчера.
– Ну, правильно, в это время у нас закончилась тренировка. Ребята домой расходились. Я сейчас…
Ковальков вышел из кабинета, минут через пять вернулся.
– Да, было такое.
– А вы что, каждый день тренируетесь?
– Да нет, четыре раза в неделю. Понедельник, среда, четверг, суббота. Вчера среда была, поэтому и сегодня занимаемся…
– И в субботу тренируетесь?
– Ну да.
– Здоровый образ жизни?
– А это плохо?
– Да нет, хорошо… А младшие группы у тебя есть?
– Да, с шестнадцати до восемнадцати…
– Черный пояс у тебя – это как, реально или для красоты?
– Реально черный пояс. Я с четырнадцати лет занимаюсь.
– А сейчас тебе сколько?
– Двадцать четыре.
– Десять лет?
– Ну да, с перерывом на армию. Я в Афгане служил, если что. В десантуре. Горбачев, скотина, вывел войска.
– Афган – это хорошо… – кивнул Богдан.
Он не собирался развивать эту тему, но Ковальков сам навязал ее продолжение.
– А ты, лейтенант, где служил?
– Я и сейчас служу.
– А в армии где?.. У вас же без армии в милицию не берут.
– В спецназе я служил. В спецназе МВД.
– Тоже ничего…
– Теперь я у тебя спрошу. У кого ты, Дима, карате занимался? Кто вас тренировал?
– Были учителя…
– Ты говорил, что у тебя кооператив, куртки шьете, джинсы…
– Есть кооператив.
– И за обучение карате плату берешь?
– Ну, есть такое. С этим у меня все в порядке – состою на учете в налоговой, плачу налоги…
– А когда сам карате учился, Шуринов плату с тебя брал?
– Первое время – да… А разве я тебе говорил, что меня Шуринов тренировал? – спохватился Ковальков.
– Нет. Просто подумал, что тебя Шуринов мог тренировать.
