Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Он настоящий опер, и Богдан брал с него пример. Он понимал, что в случае чего их с Ревякиным могут смести с крыльца, но держался при этом с достоинством бывалого опера.
– Ты не человек, ты рецидивист. Как говорится, был бы рецидивист, а дело найдется, – усмехнулся Ревякин.
– Потому вас, ментов, и не любят в народе, что у вас так говорят, – ухмыльнулся Тарас.
– А ты типа о нуждах народа печешься? Извини, не знал… Давай, Тарас, забирай свою кодлу, нечего здесь глаза мозолить…
Уголовник думал недолго. Он подал знак амбалам, и те скрылись в зале ресторана.
– Раз такое дело, начальник, поговорить надо, – доставая из кармана пачку «Беломора», сказал Тарас.
– Ну, говори.
– Брата моего сегодня убили.
– Я в курсе.
– Молва такая пошла, что Глеба нашего менты ваши подстрелили.
– Не понял! – встрепенулся Ревякин.
И Богдану стало не по себе. Не хватало еще, чтобы воры обвинили его в смерти законника.
– Ну, опер у вас есть.
– Так это только говорят или на самом деле так было?
– Не было ничего, начальник. Наши здесь ни при чем. Это я тебе точно говорю.
– А тебе точно можно верить?
– Мне можно. Мое слово из железа… Зря вы на эту продажу повелись. Я понимаю, ментовское братство, все такое… Только и у нас братва, начальник. И мы за своего брата спросить можем… Этого, что ли, завалить пытались? – нехорошо глянул на Богдана уголовник."
"– А тебе какая разница? – тут же отреагировал Ревякин.
– Ты бы попридержал коней, начальник, – с хорошей миной при плохой игре сказал вор.
– Умный ты человек, Тарас, – пальцами оглаживая подбородок, в раздумье сказал Ревякин. – Поэтому к тебе надо прислушаться.
– Прислушайся, начальник. И сделай правильные выводы.
