Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
– Когда освободится?
– Может, через час, может, через два…
Про Людку Богдан слышал. Это имя озвучил Федорук, когда называл Зойкиных подружек. Но искать, где Людка обслуживает клиентов, дело неблагодарное, да и глупое. Поэтому Ревякин решил ехать на улицу Свободы. Проститутки не знали точный адрес своей товарки, но у Богдана были координаты, которые дал ему Федорук.
Оказалось, что Зойка сообщила свой адрес не от балды. Только дверь никто не открывал. Соседка по лестничной площадке сказала, что в квартире напротив действительно жила девушка.
– Да, она. Точно она… Только уехала куда-то. Я видела, как она с чемоданом из дома выходила.
– Когда?
– Сегодня. Где-то час назад… Сначала приехала с этим чемоданом, потом уехала…
– Светло-коричневый чемодан? – спросил Богдан.
– Да, светло-коричневый. Только утром она легко его несла, а сейчас тяжело…
Чемодан у нее действительно был не очень тяжелый. Она же не дура нагружать его без особой на то надобности.
– А вы, значит, и утром ее видели, и сейчас? – спросил у женщины Ревякин.
– Только не подумайте, что я подглядывала! – возмущенно глянула на него та. – Я вообще редко ее вижу. А сегодня да, и утром видела, и вот сейчас… И еще молодых людей видела, которые к ней приезжали…
– Молодых людей? Сколько их было?
– Двое. Рослые такие, крупные… – Одной рукой женщина обозначила высокий рост, а затем двумя – недюжинную ширину плеч.
"– Может, эти? – Ревякин показал ей альбомные листы с изображением двух молодчиков, что запугали Антонину Михайловну.
– Да, да, они! – закивала Зойкина соседка. – Они позвонили в дверь, она открыла им, они зашли к ней, а минут через пятнадцать вышли… Здоровенные такие лбы, но хоть бы кто ей помог… Я еще спросила, не стыдно им так себя вести? А она сказала, ничего, когда домой едешь, ноша легкая… Сквозь зубы так сказала. Стыдно ей стало, что ей не помогают…
– Домой, говорите? Я бы вас расцеловал, Варвара Григорьевна, – сказал Ревякин.
И уже в машине добавил, обращаясь к Богдану:
– Если бы это была правда…
Он не очень верил, что Зоя поехала к себе в Камыш, но все-таки взял курс на этот город…
Глава 14
Чем дальше от города, тем лучше дорога, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. И лес все выше. Машина шла мягко, почти не громыхала. Высокие деревья скрывали клонящееся к закату солнце, поэтому сумерки в машине.
