Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
К тому же давала о себе знать и усталость. Неудивительно, что Богдан заснул.
– Эй, ты что, спишь? – легонько толкнул его Ревякин.
– Да так, закемарил чуток.
– Крепкие у тебя нервы, парень. Тебе пятнашка за убийство светит, а ты спишь. Меня бы бессонница на твоем месте изнасиловала.
– Спасибо, с меня Зойки хватит.
– Что, изнасиловала тебя Зойка?
– Не то слово.
– Есть другое слово. Профессионалка… Эй, что это такое?
Из-за деревьев показался пятачок, на котором стоял железный павильон придорожного кафе. Внимание Ревякина привлекли милицейская «канарейка» и люди, стоящие возле нее.
– Это интересно.
Он остановил машину неподалеку от «уазика», вышел, увлекая за собой Богдана.
– Ничего себе!
Обогнув «канарейку» и стоящих возле нее милиционеров, Богдан увидел труп лежащей на животе девушки. Длинные черные волосы разметаны по асфальту, в затылке пулевое отверстие, в спине тоже дырка, с пятном крови вокруг нее.
Покойница лицом вжималась в землю, но Богдан все равно узнал ее. Это была Зойка.
Он присел, чтобы уложить ее голову на бок, но кто-то из милиционеров схватил его за руку:
– Эй, ты что делаешь?
– Спокойно, старшина, мы из уголовного розыска, – сказал Ревякин.
И сам взял Богдана за ту же руку, сжал ее. Дескать, нельзя поддаваться эмоциям.
– Думаешь, она? – спросил он.
– Она, – кивнул Богдан.
И пальцем показал на тонкий серебряный браслет в виде змейки, который еще вчера заметил на руке у Зойки.
– Вы ее знаете? – спросил сержант.
– Да, эта гражданка у нас по делу проходит. Мы за ней как раз ехали, – сказал Ревякин. И, почесав затылок, добавил: – Верней, уже приехали… Что здесь случилось?
– Да вот! – Старшина показал на грузного мужчину с копной курчавых волос. – Он все видел.
– Что вы видели? – обратился к свидетелю Илья.
Какое-то время мужчина натужно соображал, с чего бы начать.
– Ну-у… Э-э… Я в сортир шел, смотрю, «шестерка» белая подъехала. Два парня выходят, девушка эта… Они в кафе зашли, а я в сортир…
– И все?
– Да нет.
– Это хорошо, что вы молчать не стали… И куда эти двое делись?
– В машину сели и уехали.
