Автор
В темном спальне, где ночь заволокла все звуки, я бросилась к кровати. Пуховое одеяние было последней защитой от ледяного ветра за окном, как будто поглощая душевные трения. Так начинается тайная история в Непогоде — мире, где каждое движение становится шагом к самому себе....
С самого утра, проводив мужа до двери и затем с трудом проглотив пару печений на пару с горьким кофе, я сижу в гостиной и пялюсь в раскрытый ноутбук. Бесцельно пролистываю файлы статей, отобранных ранее в качестве основы для моего следующего исследования, по несколько раз в минуту проверяю корпоративную почту в надежде на внезапный поток вопросов от студентов, но писем ожидаемо нет: середина недели, первая половина дня – в такую рань студенты пишут преподавателям крайне редко.
За окном идет снег с дождем. Беспросветная серость давит, нагоняя уныние и растравливая и без того властвующую надо мной тоску.
Мысленно я уже не здесь. Мне вспоминается, как на второй встрече все в том же кафе мы с Антоном обсуждали родственников.
– Слушай, – сказал он мне. – У тебя родители где живут? Наверное, я должен буду с ними познакомиться? – Выражение его лица и напряженность позы очень ясно сообщали, как сильно он не хочет никаких знакомств семействами.
Что ж, в таком случае одной проблемой становится меньше.
– У меня только брат и бабушка, – не стала я тянуть с ответом, – но они оба далеко. Бабушка конечно не поедет в Москву, а брат… Он… такой, специфичный человек.
Антон нахмурился.
– В каком смысле – «специфичный»?
Я пожала плечами, уже жалея о собственной откровенности, и попыталась объяснить точнее:
– Просто не слишком часто обо мне вспоминает. Вряд ли вы встретитесь. Вот я к чему. Забей.
Мне не хотелось говорить, что правда несколько в другом: я просто не была уверена, что в случае беды мой брат прыгнет выше головы ради помощи мне.
– Понял, – Антон кивнул, корректно обойдясь без дальнейших расспросов.
– А что насчет тебя? – поинтересовалась я, с трудом устояв перед совершенно антинаучным порывом скрестись пальцы: очень уж не хотелось заиметь вместе с мужем злобную свекровь.
– Только родители, но мы тоже нечасто видимся. Как я уже говорил, сантименты – не мое.
Теперь я могу с полной уверенностью сказать, что Антон тогда ничуть не лгал.
Он действительно сухарь. Холодный, рациональный и бесчувственный. Не поддающийся эмоциям и стрессам айсберг.
Мне сложно сказать, как сильно на его характер и темперамент повлияла работа, но, кажется, проблема лежит намного глубже.
