Автор
В темном спальне, где ночь заволокла все звуки, я бросилась к кровати. Пуховое одеяние было последней защитой от ледяного ветра за окном, как будто поглощая душевные трения. Так начинается тайная история в Непогоде — мире, где каждое движение становится шагом к самому себе....
Он вообще ее такой не видел, пусть и девочкой-припевочкой, легкой, игривой и кокетливой Вера никогда не была тоже. Серьезная, в меру приветливая, адекватно идущая на контакт – вот Вера, которую знал Антон. С ней запросто получалось разговаривать на языке продуманных аргументов и четких доказательств, но теперь она этот язык понимать совершенно отказывалась, хотя и напирала на то, что ее решение обдумано вдоль и поперек.
Антон бы с радостью послушал ее доводы, чтобы затем с еще большей радостью и удовольствием разнести те в пух и прах.
Непонятное Верино молчание почти приводило Антона в ярость: он готов был говорить, обсуждать, решать вопрос – и ничего. Какого черта она предпочла сразу кинуться в истерику, а не высказать свои претензии ему в лицо, он, сколько бы не ломал эти дни голову, так и не понял.
Со сложившейся ситуацией нужно что-то делать.
Подвешенное состояние неопределенности, замершего на полпути столкновения раздражает, зудит под кожей и отвлекает его от работы, лишает привычной ясности ума и спокойствия – качеств, без которых хороший пилот рискует в кратчайшие сроки превратиться в посредственность, а то и натворить непоправимых дел.
Злость в Антоне, медленно закипающая последние несколько дней, бурлит активнее, оставляя внутри ожоги выплескивающимися из котла каплями, подстегивая позвонить Вере сию же минуту, но он себя сдерживает.
Возможно, Вере просто-напросто требуется остыть. Возможно, какая-нибудь из ее подружек (знать бы, какие они, эти ее подруги) ее накрутила. Возможно, он сам хорош и без помощи со стороны умудрился Веру чем-то обидеть, но не заметил осечки.
Никакого развода не будет, это Антон знает наверняка. Завтра, вернувшись в Москву, он с Верой поговорит. Нужно только придумать, чем ее заманить домой. В четырех стенах и закрытой на ключ дверью у него появится больше шансов и способов добиться расположения собственной жены – как словесных, так и не требующих великих ораторских навыков.
Составив наконец более-менее надежный план действий на будущее, Антон останавливается.
