Автор
В темном спальне, где ночь заволокла все звуки, я бросилась к кровати. Пуховое одеяние было последней защитой от ледяного ветра за окном, как будто поглощая душевные трения. Так начинается тайная история в Непогоде — мире, где каждое движение становится шагом к самому себе....
Беззвучно вскрикнув, я обвиваю его за талию ногами и вжимаюсь лицом в изгиб шеи у плеча.
Не открывая глаз, целую соленую кожу. Всасываю. Держу, оставляя отметку. И повторяю еще раз, сдвинувшись чуть левее и ниже.
Антон издает нечленораздельный звук и в отместку кусает меня в плечо, но не прекращает идти по направлению к гостиной. Не размыкая объятий, мы падаем на разворошенную после моего сна постель и тонем в мягкости одеяла и чернильном сумраке комнаты, где последние штрихи имевшихся ранее границ растворяются, превращаясь в ничто.
– Сними. – Я нетерпеливо тяну его брюки вниз, ухватившись за шлевки на поясе, но не справляюсь, придавленная к поверхности дивана тяжелым телом. – Хочу тебя… кожа к коже.
Дыхание Антона становится еще чаще. Поднявшись одним движением, он стаскивает с себя брюки вместе с бельем и носками и возвращается ко мне, ведет ладонями по моим ногам снизу вверх, целует в живот и опять спускается ниже, но не прикасается, отчего я не могу найти себе места, даже через ткань ощущая жар находящегося в сантиметре от моей кожи рта.
Я шире развожу бедра, продолжая мелко дрожать от напряженного предвкушения и потребности в большем, тянусь к трусикам руками, но Антон опережает меня:
– Я сам. – Белье он снимает медленно, играя на своем, и моем терпении, накаляя чувственность мгновения до невыносимости. Кружевная резинка, скользнув по коже наждачной бумагой, наконец исчезает. Я выдыхаю, а затем громко всхлипываю, почувствовав внезапное нажатие на клитор. – Ты течешь, – заявляет Антон со странной интонацией в голосе; его глаза на секунду встречаются с моими и возвращаются вниз, как и пальцы, что, пройдясь лаской по лобку, скользят по половым губам, распределяя смазку, и дразня подбираются ко входу, но не двигаются глубже.
Выгнув спину, я зажмуриваюсь и закусываю губу."
"– Антон, – зову я спустя несколько секунд. Не знаю, каковы его плану на эту ночь, но у меня больше нет сил терпеть.
– Да? – Он находит мой взгляд и смотрит с ожиданием.
– Иди ко мне, – я тяну к нему руку в приглашающем жесте и качаю головой, уловив в его взгляде сомнение и желание продолжить уже начатое: – Все потом, – обещаю я.
И Антон сдается.
Глава 19
Кажется, нынешний рассвет безбожно опаздывает: ночь длится и длится, не зная предела, одним бесконечным мгновением. Под ее темным волшебным покровом мы наглухо скрыты от всего мира и собственных мыслей, а потому с безоглядной легкостью сходим с ума снова и снова.
