Автор
В темном спальне, где ночь заволокла все звуки, я бросилась к кровати. Пуховое одеяние было последней защитой от ледяного ветра за окном, как будто поглощая душевные трения. Так начинается тайная история в Непогоде — мире, где каждое движение становится шагом к самому себе....
– Давай танцевать, Верунчик, – говорит он, пока с его лица не сходит хитрая улыбка довольного проделанной рокировкой человека.
– Из нас двоих на самом деле танцевать умеешь только ты, – замечаю я далеко не в первый раз и вовсе не из ложной скромности: с координацией движений мы не дружны, и затем бурчу больше для проформы: – Почему я опять должна позориться? – Впрочем, вопреки прозвучавшим словам, я рада оказаться в паре с умеющим танцевать мужчиной.
– Вторую руку давай, – не обращая внимания на мои жалобы, Петя начинает двигаться, и я осторожно повторяю за ним.
На миг мне чудится, что я слышу звонок собственного телефона, оставшегося на столе, но музыка становится громче и быстрее, и я трясу головой, отмахиваясь от теней минувшего дня.
Глава 21
В компании Пети я привычно много смеюсь: в нашей общей копилке живут уйма воспоминаний родом из студенческой поры и целая коллекция старых глупых фразочек, способных развеселить нас даже годы спустя.
– А как наша группа, – продолжает он недавно начатый разговор, а я под его непринужденным руководством оборачиваюсь вокруг своей оси, – на первом курсе поставила «Три поросенка» в жанре хоррора? – Петя довольно улыбается, и в уголках его глаз лучиками разбегаются морщинки. – Все еще помню, как ОБЖшник тогда вздрогнул, а ходил всегда весь из себя важный, все рассказывал нам, как мир спасал.
Из груди наружу вырывается очередной смешок, а в скулах потихоньку усиливается ноющая боль: кажется, за сегодняшний вечер я перевыполнила норму по улыбкам на год вперед.
– Нужно поискать на старом ноуте видео, – замечаю я. – Мне кажется, оно там осталось. Однажды покажем на встрече выпускников.
– О-о-о. – Голос Пети наполняется игривым восторгом. – Видео осталось? Мы сможем шантажировать им наших более успешных друзей.
Я серьезно киваю, прикусывая изнутри щеку, чтобы не засмеяться вновь.
– Для нас, бедных и никому ненужных философов, это единственный шанс разбогатеть.
Петя лукаво прищуривается.
– Мудрое решение. Будет… – произносит он одобрительно, но не прерывается на полуслове: мы вдруг круто разворачиваемся, успешно избегая столкновения с другой парой.
Со всех сторон тут же раздаются громкий хохот и улюлюканья:
– Все, Скворцовым пить запрещаем. Их уже ноги не держат."
"– Эй, Веру мне не укокошьте, – тут же кричит Наташа, уже переместившая к столам.
