Автор
В комнате клуба царит мрак, а я — единственное существо на свете. Мои руки трясутся от горя, когда я гладжу живот, где еще недавно пульсировала жизнь наших детьми. Здесь нет ни света, ни тепла, только тьма и боль.
Потому что чувствую: делать мне здесь больше нечего.
Я поняла, что любить человека — очень хорошая штука. И научил меня этому Кирилл. Теперь же заставляет ненавидеть его с каждым днем все больше и больше. Заставляет ненавидеть жить.
Когда-то, взглянув в глаза Бессмертного, я поняла, что мои мечты сбываются. Ведь я так хотела влюбиться. Хотела, чтобы у меня был мужчина, по которому я буду скучать. Буду искать его везде и во всех. Буду желать, жаждать с ним встречи. И он будет меня защищать и оберегать...
У нас все случилось очень спонтанно.
Кирилл делал глоток виски и рассматривал меня. Я же не могла отвести взгляда от его колдовских глаз, которые пожирали меня. Хотела коснуться широких плеч, провести по смуглой коже пальцами. Хотела просто быть его.
Стала...
А теперь все разбивается вдребезги.
— Долго еще будешь ковыряться? — Аленка недовольно ворчит. Уже целый час. Но не могу я. Кусок в горло не лезет. — Лиза, если о себе не думаешь, то хотя бы о малыше подумай. Врач сказал, что тебе необходимо правильное питание. Ты же сама все слышала...
Слышала. Врач много чего сказала, но у меня долбило в висках так, что я почти ничего не помню. Смотрела на монитор, на точку, которую пыталась разглядеть и понять, что там нарисовано, и думала о нем.
Даже сейчас из груди рвутся всхлипы. Его грубый тон, слова не выходят из головы. Никогда не обращался он со мной так. Его голос пугал меня, чего я не боялась никогда. Как теперь быть? Как поступить?
Иногда нужно бояться своих желаний...
Планировали ведь детей завести. После свадьбы, конечно. Кирилл обещал не отпускать меня к врачу одну, когда я буду беременной. Обещал всегда быть рядом. Но...
О чем это я вообще? Рома то же самое Аленке обещал. Но у них тоже все перевернулось вверх дном. Однако я не такая сильная... Я не Алена. Рома пожалел сразу, начал искать мою подругу. А меня... Меня никто не ищет. Столько дней прошло. Я же не прячусь. Я там, где была всегда. Дом, работа и снова дом. Бессмертного нет...
— У меня нет аппетита, — делаю глоток сока, сглотнуть получается с трудом. Мне реветь хочется. От безысходности и бессилия. От беззащитности.
