Автор
В комнате клуба царит мрак, а я — единственное существо на свете. Мои руки трясутся от горя, когда я гладжу живот, где еще недавно пульсировала жизнь наших детьми. Здесь нет ни света, ни тепла, только тьма и боль.
— У тебя его и не будет, если ты продолжишь себя убивать, Лиза. Поешь, а потом в клуб поедем. Может быть, немножко отвлечься удастся."
"— На работу я бесспорно поеду, — киваю несколько раз. — Не хочу я быть грузом на плечах брата. У него, кажется, девушка есть. Весь день по телефону с ней разговаривает. Вчера в клубе видела их. Такие милые, — мечтательно улыбаюсь, вспоминая вчерашнюю картинку. Никита так обнимал ее... Смотрел влюбленными глазами. — Деньги сейчас как воздух нужны. Необходимы. На ноги подниматься пора и продолжать жить.
Аленка шумно сглатывает. Никак не комментирует мои слова, лишь сжимает мою руку. Мы встаем с места и идем в гостиную. Просто болтаем о чем попало. Но не о Бессмертном. А ближе к вечеру подруга все-таки открывает тему.
— Он всех разочаровал, Лиза. Даже Рома в шоке. Говорит, что Кир перегибает. Рома, который считает тебя безбашенной и немного неадекватной, — Алена тихо смеется. — Теперь на твоей стороне. Говорит, что, возможно, отец какие-то условия выдвинул.
Я грустно улыбаюсь, заглядывая в глаза подруги. Долго Громов за ней таскался. Она нашла в себе силы и простила его. Потому что любила, потому что носила под сердцем его малыша. Но я не такая сильная... Нет, не такая.
— Не сомневаюсь, Ален. Он условие своего отца выбрал. То есть деньги. Ну зачем я ему? На хрен не сдалась, — усмехнувшись, зарываюсь пальцами в волосы. Я всегда так делаю, когда нервничаю. Или же нижнюю губу до крови кусаю. — Он постоянно говорил, что никакие бабки не заставят его оставить меня. Всегда, Ален. А теперь, — глубоко выдохнув, развожу руками. — Как видишь, подруга. Ему срать на меня. На Лизу, которая ради того, чтобы он жил, душу дьяволу продать готова. Была. Теперь я буду стараться лишь для своего ребенка.
Почему я так уверена, даже сама не знаю. Просто сердце подсказывает, и я хочу ему верить.
Мы едем в клуб, где последние дни время не идет. Час превращается в сутки, а день — в месяц. Либо мне так кажется. Подруги не оставляют меня одну. Знают ведь, что закроюсь где-нибудь и начну реветь. По человеку, которому я даром не нужна.
— Сок хочешь? Апельсиновый, — издевательски улыбается Ленка, выгибая бровь.
