В зале царил таинственный покой, нарушаемый лишь легким шелестом бумаги и далекими голосами. Алась привлекла внимание темноволосого генерала-дракона в белоснежном костюме, а его сильный запах лимонной цедры в сочетании с хвойным парком исходил из него необычайно волнующе....
– Я не ослышалась?
– Я должен признаться, – Карл вдруг посерьёзнел, и у меня сжалось сердце от ожидания чего-то неприятного.
– В чём-же?
Признаний за последние минуты выходило слишком много!
– Когда мы все разошлись за тёплой одеждой, я вернулся в холл и увидел, как вы с Георгом целовались. Жарко, страстно, ох-хо-хо.
– Хм… И вы в этом хотели признаться? – я почувствовала, как жар заливает щёки.
– Да, Каролайн. Я увидел, как вы ему пальто застёгиваете и понял, что вы оба влюблены. Пожалуй, я готов признать, что ваша связь вполне себе может быть истинной, и дар ваш от неё.
"– Что ж, тогда знайте, что я на вас больше не злюсь. Но, пожалуйста, в следующий раз хотя бы покашляйте, если застанете нас. Боюсь, мы от нашей страсти рискуем всем и всюду попадаться на глаза! – ответила я.
Нет, я не поверила Карлу, поскольку помнила из разговора госпожи Фридрихсон и Мисси, что мужчина имеет общение с леди Алексией – главным врагом Георга. Но решила подыграть ему, чтобы снизить враждебность и напряжение.
– Но метки истинности я, конечно, жажду посмотреть! А ещё очень интересно, почему мой кузен называет вас Светой, – рассмеялся Карл.
Сердце подпрыгнуло в груди, и я поглядела на Карла с ужасом. Что знает этот человек? О чём догадывается?! Мне нужен Георг, срочно, чтобы сверить наши показания.
– Молодец, Эдвард! Умница Лилиана! – раздался одобряющий возглас генерала. – Теперь поехали домой!
Ну, наконец-то! Сейчас будем дома, ничего страшного не случилось.
– Мне очень понравилось тут, приедем ещё? – проговорил принц, шагая за руку с генералом.
Они очень хорошо смотрелись вместе, словно отец и сын, оба были довольные, краснощёкие, и я невольно улыбнулась.
Но мальчик вдруг упал без чувств.
39
Сердце оборвалось, и я буквально захлебнулась от ужаса.
– Нет! Нет! Нет! – закричала я, бросившись к Эдварду.
Георг взял мальчика на руки и стремительно внёс в карету, положив на диван.
– Что с ним? Дышит? – проговорила я, глядя через спины мужчин: Георга и мэтра Бенедикта, который уже расстёгивал на принце пальто.
Эдвард стремительно беднел – и стал уже словно прозрачным.
– Вы же осмотрели его и сказали, что всё в порядке! – закричала я на мэтра.
– Было в порядке, – проскрежетал Бенедикт.
Мэтр звенел горой артефактов над ребёнком. Свет, зелёно-фиолетовый, пугающе сверкал в пространстве кареты.
