В зале царил таинственный покой, нарушаемый лишь легким шелестом бумаги и далекими голосами. Алась привлекла внимание темноволосого генерала-дракона в белоснежном костюме, а его сильный запах лимонной цедры в сочетании с хвойным парком исходил из него необычайно волнующе....
– Сделайте же что-нибудь, а то я вас закопаю! – прорычал Георг.
Мэтр в отчаянии продолжал колдовать над мальчиком. Генерал злился, сжимая кулаки, превратившись словно в зверя в клетке.
Я взялась за плечо Георга, чтобы успокоить его и себя заодно. Мужчина в ответ накрыл мою руку своей ладонью, и мы прижались друг к другу в огромном напряжении, наблюдая за действиями мэтра Бенедикта.
– Он не дышит, ваша светлость. Не дышит больше!!! – воскликнул мэтр, ошарашенно поглядев на нас.
Секунды как будто остановились.
Георг вдруг схватил меня за руку и расстегнул антимагические оковы.
– Помоги ему! – сказал мне генерал. – Помоги Наследнику, и я клянусь, что дам тебе свободу от брака, о которой ты просишь!
Я рада помочь, меня не надо уговаривать!
Я бросилась к Эдварду, села на колени и положила руки ему на грудь.
– Только прошу тебя, не как в прошлый раз, не навреди себе, – сказал Георг, тоже сев рядом на колени. – Медленно и спокойно. Я помогу тебе держать контроль.
Он взял меня за плечи, за локти, словно боялся, что я упаду или не справлюсь.
Мои кисти окутал мягкий зелёный свет, и поток живой силы устремился в Эдварда. Магия выходила, наполняя меня чувством эйфории, вытекала всё быстрее и быстрее, и я теряла контроль.
Жилка на шее мальчика дёрнулась, пушистые ресницы зашевелились, и Георг тут же вновь защёлкнул на моих запястьях кандалы. Эйфория закончилось, и меня встретила “жёсткая” посадка в руки генерала. Он опустил меня к себе на колени и обнял.
Мы застыли на снегу.
– Всё, достаточно, ты справилась, умница… – рвано сказал он, поцеловав меня в макушку.
Георг тяжело дышал, и руки его подрагивали, словно он вместе со мной прокатился на аттракционе, только казалось, что на куда более опасном, чем я.
Эдвард открыл глаза.
– Вы снова спасли мне жизнь, леди Каролайн, – прошептал он. – Вы самая чудесная леди на свете.
Мэтр Бенедикт снова стал осматривать мальчика, а Георг развернул меня к себе. Глаза его были огромными и совершенно чёрными (я бы сказала, что от страха, но такие как он разве боятся чего-либо?)
– Как ты? – прошептал он хрипло.
