Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
Слезы затопили глаза Шоны, и она пыталась удержать их, яростно моргая. Ее ребенок жив! Все эти годы она старалась забыть о нем. С ней сыграли самую жестокую шутку всех времен, а теперь требовали расплатиться за чужую игру!
— Дэвид, как ты не понимаешь, ты не имеешь права забирать ребенка! — воскликнула она.
— Он пробыл рядом с тобой четыре года, и ты, похоже, не окружала его материнской заботой…
Шона вскочила.
— Я ничего не знала! И до сих пор не знаю, не могу поверить! Я…
— Ты не знала о том, что родила ребенка? — издевательски осведомился Дэвид.
Шона покачала головой."
"— И ты хочешь, чтобы я этому поверил? — грустно спросил он.
— Черт возьми, если Дэнни — наш сын, как ты можешь отнимать его у меня? — выкрикнула Шона. Внезапно она бросилась к Дэвиду и заколотила кулаками по его груди.
Дэвид поймал ее мечущиеся руки. Шона мгновенно пожалела о своем порыве, пожалела, что прикоснулась к нему. Схватив за предплечья, Дэвид приподнял ее над полом, впиваясь глазами в глаза и отступая к постели.
— Ты не имеешь права на этого ребенка.
— Дэвид, я же ничего не знала!
— Как такое могло случиться? Ты не могла не догадываться о том, что беременна!
— Да, я знала, что жду… да! Но я бежала в Глазго, чтобы быть подальше от родных, не понимая, что произошло той ночью. Я не знала, что буду делать потом, а просто ждала ребенка… Но он родился раньше срока. Я выбилась из сил от боли, и повитуха дала мне какое-то снадобье, чтобы боль утихла.
Дэвид вдруг отстранился и взъерошил пальцами свои волосы. Широко шагая, он прошелся по комнате и вернулся к кровати.
— Я же просил рассказать все, что ты знаешь! В чем еще ты солгала?
— Я не лгала тебе!
— Насколько я понимаю, ты умолчала о рождении ребенка — такое молчание сродни лжи!
Шона вскочила с кровати.
— У меня не было причин признаваться тебе! Я пыталась… намекнуть, что уже пострадала от последствий той ночи, но мне казалось, бессмысленно рассказывать тебе, что у нас был ребенок, который умер, не сделав ни единого вздоха.
— И когда ты видела Дэнни, тебе никогда не приходило в голову, что он может быть твоим сыном?
— Но я же держала в руках мертвого младенца! — воскликнула Шона. — Мне показали то, что я считала Но погибшим ребенком! Обезображенного бедняжку унесли и похоронили на кладбище в Глазго.
