Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
Да, я думала, что Дэнни — Мак-Гиннис, но у меня трое здоровых кузенов, которые вполне могли увлечься деревенскими девушками!
Дэвид не сводил с нее безжалостного взгляда.
— Дэвид, я ничего не знала, поверь мне! — взмолилась она.
— Кто же знал? — холодно спросил он.
— Понятия не имею!
— Кто знал, что ты ждешь ребенка?
— Все. Все мои родные.
— Кто приезжал проведать тебя в Глазго? Шона смутилась.
— Кто? — потребовал ответа Дэвид.
— Алистер бывал там чаше остальных. Это он убедил меня вернуться домой. Но так или иначе, у меня бывали все родные.
— Может, приезжал кто-нибудь еще из замка? Шона помедлила, покачала головой и потупилась.
— Нет, никто. Только мои дедушки и кузены.
Дэвид шагнул к ней, схватил за плечи и приблизил к себе.
— По меньшей мере один из них пытался убить меня, — гневно выпалил он. — И если ты говоришь правду, предпринял все возможное, чтобы похитить нашего ребенка, вырастить его как деревенского оборванца и похоронить в шахте! А ты не хочешь признать очевидное.
— Пусти меня, Дэвид! Ты забрал ребенка…
— Ты чертовски права!
— За это я тебя никогда не прощу!
— А за какое из предательств прикажешь никогда не прощать тебя? — осведомился он.
— Дэвид, ради Бога, поверь: я никогда не позволила бы Дэнни жить у Эндерсонов, если бы только знала! — прошептала она. — Дэвид, ты представить себе не можешь, что я пережила! Ведь я считала, что наш ребенок умер! Дэвид…
Он был по-прежнему зол, и Шона знала об этом.
— Шона…
Она подумала, что не выдержит этой боли, гнева, обиды. Напряжение было так велико… Она желала его. Страсть, порожденная гневом, наполняла кровь, тело, все ее существо. Она вцепилась в его руки, пытаясь встряхнуть его, заставить выслушать, поверить.
— Ты должен понять! — в отчаянии прошептала она.
— Шона! — предостерегающе произнес он, но порыв Шоны был слишком силен.
— Ты несносен!
— Да, — согласился Дэвид.
— Немедленно пусти меня!
— Конечно, — кивнул он.
Их губы слились в поцелуе. Дэвид целовал ее с безумной, неудержимой страстью. Его ладони скользили по телу Шоны. Она вонзала пальцы в его волосы и плечи, смутно слыша треск рвущейся ткани. Вскоре ее лиловая амазонка была разодрана в клочья, за ней последовала очередь нижней кофточки и корсета.
