Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
Шона изумилась: видимо, Дэвид ухитрялся и внимательно следить за церемонией, и замечать, что происходит вокруг.
— Шона!
Она вскинула голову и взглянула на священника, не понимая, что ему надо.
— Да!
Преподобный Масси улыбнулся, простирая руки.
— Милорд, миледи, я объявляю вас мужем и женой.
В воздух взлетели цветы, заиграли волынки. Дэвид поставил Шону на ноги и заключил в объятия, целуя, как и подобало новоиспеченному супругу.
— Долго же вы медлили с этим, лорд Даглас! — крикнули в толпе.
— Еще бы! — послышался смех.
Это замечание встретил новый взрыв добродушного смеха.
Дэвид ответил шутникам уверенным жестом руки и подхватил Шону на руки. Второй его поцелуй был глубоким, страстным, воспламеняющим, таким продолжительным, что те, кто прежде шутил, разразились возгласами неподдельного одобрения. Отпустив Шону, он застыл, глядя поверх ее головы. Шона всем сердцем пожелала узнать, что скрывает непроницаемая маска его лица.
— Зачем ты это сделал? — спросила она, до боли желая услышать то, что прежде Дэвид говорил ей лишь однажды, — что он любит ее.
— Матери моего сына незачем оставаться леди Мак-Гиннис, — ответил Дэвид, глаза которого потемнели.
— Значит, ты привезешь сюда Дэнни? Он пожал Шоне руку.
— Да, как только смогу.
— Ты дал обещание! — напомнила она, стараясь высвободить ладонь.
Дэвид приподнял бровь.
— А ты только что пообещала любить меня, почитать и повиноваться, дорогая.
— Да, это ты помнишь! Но мой отец был Мак-Гиннисом, и я останусь леди Мак-Гиннис до дня своей смерти, — сообщила она.
"— А я всеми силами позабочусь о том, чтобы этот день оставался в самом отдаленном будущем.
— Это пародия на свадьбу!
— Нет, леди, пародии кончены, — возразил Дэвид, подхватил ее на руки и понес к тронам, приготовленным для хозяев праздника. — Друзья, я даровал вам леди Даглас! — воскликнул он.
Ему ответили дружными криками. Над толпой неслись завывания волынок. Вперед выступили те, кто хотел пожелать новобрачным счастья.
— Кузина! — услышала Шона и, обернувшись, увидела, что рядом с ней стоит Алистер. Он был не в маскарадном костюме, а в одежде цветов Мак-Гиннисов. Шона с радостью подумала, что легко узнает его в толпе. — Наконец-то свершилось все, что положено, верно? — Он улыбнулся. — Я счастлив за тебя, кузина, честное слово, счастлив.
— Спасибо. Алистер…
— Да?
— Зачем он это сделал? Улыбка Алистера угасла.
— По-моему, он боялся за тебя.
