Автор
Синеглазая шотландская леди Шона Мак-Гиннис вынуждена была предать любимого Дэвида Дагласа, спасая брата. Её предательство привело к его гибели. Но что, если Дэвид жив и вернётся, жаждя мести? Шона должна найти в себе силы простить себя и попытаться исправить содеянное.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Неповторимая»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Синеглазая шотландская леди Шона Мак-Гиннис вынуждена была предать любимого Дэвида Дагласа, спасая брата. Её предательство привело к его гибели. Но что, если Дэвид жив и вернётся, жаждя мести? Шона должна найти в себе силы простить себя и попытаться исправить содеянное.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Синеглазая шотландская леди Шона Мак-Гиннис вынуждена была предать любимого Дэвида Дагласа, спасая брата. Её предательство привело к его гибели. Но что, если Дэвид жив и вернётся, жаждя мести? Шона должна найти в себе силы простить себя и попытаться исправить содеянное.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нарастающее в нем наслаждение взорвалось пламенем, мышцы сжались и напряглись, он оставался в ней, пока напряжение покидало его — волна за волной, потрясая, заставляя излиться в нее. В этот момент он смутно понял, что и Шона никогда не собиралась заходить в своей игре так далеко. Он осторожно провел кончиками пальцев по ее лицу, уже готовый сказать, что ее условием сделки будет брак, но решил повременить. Она была еще слишком взволнована, а ему не терпелось с гордостью поведать ей, что она только что возбудила его, как не удавалось ни одной другой женщине. Такие признания девушке, подобной Шоне, могли дорого обойтись мужчине в его положении. Она по-прежнему оставалась Шоной Мак-Гиннис, главой рода Мак-Гиннисов из Крэг-Рока, и могла представлять угрозу.
Она не открывала глаз. Ее прекрасное тело блестело в красноватом свете лампы. Потрясенный, встревоженный, удовлетворенный и вместе с тем желающий большего, он открыл рот, чтобы заговорить. Но не успел произнести ни слова. Помешала боль, страшная боль в голове. Его обступила кровавая пустота…
Он коснулся пальцами своего виска, отдернул их и увидел, что по пальцам струится кровь. Кровавая пустота вокруг становилась черной. Красные пятна кружились все быстрее и уплывали, сменяясь мраком. Во мраке вспыхивали желтые, золотые, оранжевые, голубые языки…
Огонь.
Это огонь. Дэвид не знал, почувствовал он боль в голове и жар одновременно или между этими событиями прошло какое-то время. Задыхаясь от невыносимого жара, он пытался прояснить мысли…
Снова чернота. Ни проблеска. Пустота…
Смерть?
Да, смерть. Как и было задумано кем-то. И в некотором смысле той ночью он и вправду умер.
Смерть подкрадывалась не спеша. Он беспорядочно метался из стороны в сторону. Боль то вспыхивала, то исчезала. Леденящий холод сменялся опаляющим жаром. Мрак…
Вдруг снова яркие пятна — синие, как утреннее небо. Солнце било ему в глаза, вновь заставляя голову раскалываться от боли.
Он услышал плеск воды. Значит, он в лодке. Может, на озере?
— Поставь на ноги вот этого и пошевеливайся, парень! Пойдем под парусами.
Он подскочил от резкого пинка в бок. Несмотря на то что боль продолжала терзать его голову, он ухитрился сесть.
Солнце ударило ему в глаза, чуть не ослепив. Он увидел, что одет в лохмотья и покрыт грязью. Он оказался на большом корабле. Вокруг суетились матросы, выполняя приказы человека с деревянной ногой, который с презрением уставился на Дэвида.
— Поднимите-ка этого грязного ублюдка! — выкрикнул одноногий. У него оказался странный, непривычный выговор.
Дэвид попытался встать, пошатнулся и чуть не упал. Только теперь он заметил, что лежал на соломенном матрасе. Он с трудом удержал равновесие, готовый вцепиться в горло одноногому.
