Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
Он стремился к отмщению.
И все-таки он ничего не понимал. Случилось ужасное, Шона была готова эта признать, но никто из Мак-Гиннисов не был способен на убийство."
"— Ты хочешь меня убедить, что моя родня, моя плоть и кровь, пыталась убить меня. Я тебе не верю. Отпусти меня, Дэвид. Господи, ну подумай сам! Нелепо даже предполагать, чтобы родственники желали причинить мне вред, так почему же я должна верить тебе…
— Потому что я по крайней мере намерен сохранить тебе жизнь.
— Зачем? Чтобы использовать меня, и больше ничего? И при этом уверять, что люди, среди которых я провела всю жизнь, решили со мной покончить?
— Я не говорил, что твоей смерти хотят все Мак-Гиннисы.
— Значит…
— Я имел в виду только одного из них.
— Кого?
— Не знаю.
Шона высвободилась из его рук, обхватила себя за плечи, прошла к окну и остановилась спиной к Дэвиду.
— Но почему ты так уверен, что виновен кто-то из моих родных?
— Шона, ну кому еще в этих местах принадлежит власть? Она круто обернулась.
— Тебе. Ты проходишь сквозь стены.
— Но мой брат еще не прибыл.
— Ты здесь, в этой комнате — а ведь попасть сюда незаметно невозможно!
— Значит, возможно.
— Но почему, почему ты снова пришел сюда?
— Чтобы защитить тебя. Постарайся это понять. Возможно, есть некая связь между опасностью, угрожающей тебе сейчас, и тем, что случилось пять лет назад. Смирись с этим, Шона, и я буду с тобой, буду защищать тебя — несмотря на то что благодарности за труды мне, видимо, не дождаться.
— По-моему, я нуждаюсь в защите только от тебя — когда ты находишься здесь.
— Может, я угрожаю тебе? — негромко спросил он. Он бесшумно приблизился и встал за ее спиной. Его ладони легли на обнаженные плечи Шоны, хрипловатый голос слышался над самым ухом, которое обжигало его дыхание.
— Миледи, вы опасная женщина. Так или иначе, вы первая добивались моей благосклонности.
Она сжалась в его руках.
— Ты даже не представляешь себе, какими были последствия…
Он развернул ее лицом к себе и сжал крепче, отвечая:
— Зато я знаю, каковы были последствия попытки обрести с тобой блаженство.
Шона сжала зубы, отчаянно пытаясь вырваться из крепкого захвата.
— Однако прошлой ночью ты, видимо, был готов снова рискнуть. Какая поразительная храбрость!
— Миледи, я умею рисковать.
