Только придётся ли ему по душе местная еда?
Принюхавшись к похлёбке, сумеречник не уловил знакомых ароматов. Разве что можно было сравнить запах с пшеницей. Но силы нужны, и он осторожно принялся за трапезу. Похлёбка оказалась безвкусной. На пленников не тратили соль и специи. Всё доедать не стал. Отпил немного и отодвинул миску, прислушиваясь к себе. Вдруг для него это отрава. Потом он принюхался к кружке. В ней оказалась простая вода. Только в отличие от варева в тарелке, она отдавала запахом плесени. Рикард не знал, когда его в следующий раз накормят и напоят, потому он попил немного, игнорируя проснувшуюся жажду.
– Незабываемое пиршество, – слова родной речи звучали чуждо в новом мире.
– Поешь. Силы будут нужны, – женский голос пронзил тишину, словно кинжал."
"Рикард подскочил на месте, оглядываясь, и отступил к стене. Темнота в помещении сгустилась, стала тяжёлой, словно патока, и потянулась к центру, формируя в дымчатых потоках женское тело. Вот обозначились соблазнительные изгибы, покрываясь белоснежной кожей, следом проявилось увешанное золотыми цепями чёрное платье. По хрупким плечам рассыпались блестящие пряди. Вспыхнули два глаза: красный и белый. На алых губах расплылась улыбка, обнажая острые клыки.
– Гейта, – в груди поднялась ненависть, такая жгучая, что обожгла нутро.
Это она убила Холгера!
– Не игнорируй мои советы, – Гейта медленно приблизилась.
Кулаки сумеречника напряжённо сжались. Но он просто стоял, глядя в пугающие глаза богини. Что он мог ей сделать? Разве что разозлить. А она могла убить его одним щелчком пальцев. Только до сих пор не сделала этого. Почему? Что ей нужно? И зачем она его ждала?
– Будущее туманно, неопределённо. Мне доступно видеть сотни тысяч вариантов развития событий. Самые невероятные и невозможные предугадать сложнее всего. Но именно они меняют законы всего мира. И ты в цепочке этих событий, – тонкий палец с острым ногтем коснулся нервно дёрнувшегося кадыка Рикарда.
– Что это значит? – спросил он растерянно.
– Тебе не понять, – покачала она головой и вновь начала растворяться.
Вскоре вместо девушки перед ним только клубилась настоящая тьма. Лишь до сих пор ощущалось давление острого ногтя на горло. Отступив ещё на шаг назад, Рикард стёр пробежавшую по коже дорожку крови, второй ладонью нервно развеяв охватившую его тело дымку. Хмыкнув про себя, он вновь сел. Задумчиво посмотрел на отставленное пиршество. И решил воспользоваться советом богини.
Он как раз допил всю воду, когда вновь послышались шаги. Другие: тяжелые, торопливые, уверенные. И почему-то грудь сжало от этого звука. Скрипнул замок. Тяжёлая дверь отворилась, впуская в помещение синеватый свет фонарей. На пороге стоял высокий демон.