Правда, не похожий на тех уродцев, что схватили его. Сначала Рикард даже принял его за человека. Высокий. Гибкое тело обхватывал чёрный кожаный доспех. Белоснежные длинные волосы спадали на широкие плечи. И в контраст им эбонитового цвета кожа. Черты лица тонкие, словно сотканные из острых линий. Раскосые глаза пылают алым светом в темноте.
– Давай, парень, хватит глазеть, – мужчина вошёл в камеру, протягивая ему кандалы.
Знакомое обращение вновь вызвало боль в сердце.
– Холгер? – прошептал он в неверии.
– Кто тут ещё может говорить на одном с тобой языке? – фыркнул тот, бросив ему кандалы. – Наложи на запястья и отведи руки за спину.
– Но как? – Рикард был так ошеломлён, что чуть не выронил подарок.
– Не знаю, – пожал тот плечами. – Меня выкинуло из твоего тела. Но я понял, что могу перемещаться. Двинулся за тобой. И так разозлился, что не могу помочь. Носился из стороны в сторону. И… – он криво усмехнулся, – случайно влетел в это тело. А подавить чужую душу не составило труда.
Рикард вздрогнул от его слов. Он знал, что при желании учитель мог убить его и оставить тело себе. Только он не собирался так поступать. По крайней мере в начале. Из-за Эрики у обоих мелькали разные мысли. У Рикарда опасливые, у Холгера – тёмные. Всё должно было решиться у Сада. Но момент выбора так и не представился.
– И что теперь?
– Я тут огляделся. Сможем выйти к краю мира. Тут недалеко. А дальше… Поищем путь наверх. Призраки не видят дальше края, может, что заметит смертный, – хмыкнул он.
Рикард не услышал особой веры в его словах. Но был ли у них выбор? Лучше погибнуть при попытке к бегству, чем опустить руки.
– Я так рад, что ты вернулся, – признался он счастливо.
– Мы ещё не выбрались, парень, – сурово напомнил Холгер, но потом всё же улыбнулся. – И я рад…. новой встрече. Хотя… – алые глаза лукаво прищурились.
– Что? – поторопил он его.
– Я думал ты выше, – рассмеялся учитель, махнув ему рукой на дверь. – Идём.
Подхватив смех Холгера, Рикард двинулся за ним. Два последних сумеречных воина покинули камеру, чтобы пробиться к спасению или умереть свободными.
/Призрак/
У него снова было тело. Настоящее. Живое. Без чужой души. Только его. Правда, хорошо рассмотреть его Холгер не успел, вряд ли он сейчас хоть отдалённо напоминал человека. Но о том, что делать дальше, можно подумать позже. Сейчас было важно спастись. Вырваться из этого ужасного места. А там, может, подвернётся тело привычнее. Кто знает? Непонятно, что сделала богиня, но теперь его душу было сложно отправить на поиски реки Сольве.
– Перед тем, как ты появился, ко мне в камеру приходила Гейта, – Рикард говорил почти неслышно, чтобы не выдать тюремщикам их присутствие.