Автор
Внутри шкафа с мерцанием плещутся изящные туфельки и нежный розовый шарфик — детали вдохновлены сказочным миром. Книга "Неправильно, но сладко" начинается маленьким эльфийским голосом, описывая первые хрупкие шаги юной героини на холодном зимнем воздухе.
Я покорно раскрываю рот для поцелуя и зажмуриваюсь… Все неправильно… Но так сладко…
Он целует сладко, он держит сладко, он раздевает тоже сладко!
Рычит что-то тихим, воркующим голосом, словно успокаивает, настраивает на правильный, нужный лад, и эти звуки отдаются во мне, резонируют, словно я — не человек, а инструмент, скрипка, гитара, короче, что-то из струнных, и теперь он грамотно настраивает меня для своей игры…
Мне хорошо, очень хорошо, так, как, наверно, никогда и ни с кем не было. Растерянность, ощущение неправильности ситуаиции, все растворяется в животном восторге тела, в радости предвкушения.
Это же должно быть что-то нереальное?
Уже по одним этим мыслям, бешено мечущимся в голове, становится понятно, до какой степени я не в себе, до какой степени ошарашена и растеряна.
И возбуждена.
И мой спасенный мужик этим вовсю пользуется, умело распаляя еще сильнее, делая беспомощное перед его властью тело еще более послушным, податливым.
Он что-то бормочет все время, между поцелуями, легкими будоражащими укусами, ласками, и я радуюсь эгоистично каждому его одобрительному слову, горячему несдержанному дыханию, понимая, что причина этому я. Так приятно быть причиной чьего-то безумия… Это подкупает…
Под ним мне неожиданно хорошо, правильно так, надежно. Вроде, и понимаю, что сильный, что незнакомый, что, если захочет чего-то… жуткого, то не смогу сопротивляться, теперь уже нет… Но в то же время есть какое-то внутреннее понимание, что не захочет… А если захочет, то и я захочу…
Мои ноги, все еще в проклятых сапогах, оказываются наверху, удобно умостившись на широченных плечах.
Мужик копошится внизу, что-то снимая, что-то доставая, рвет зубами конвертик презерватива, погружая меня этими простыми, животными приготовлениями в ощущение лихорадочной дрожи, возбуждения.
Я не могу ничего говорить, только наблюдаю за этим безумными от превкушения глазами.
Вниз не смотрю, что-то страшно.
Не его глаз диких вполне хватает, что все по полной программе ощутить, осознать. Принять.
Он делает последнее движение рукой, натягивая защиту, и в следующее мгновение опять набрасывается на мои губы, голодно и довольно.
А я чувствую его тяжесть, его мощь, неотвратимую, горячую, болезненную немного, но совсем чуть-чуть… Вообще, все так, как надо для полноты ощущений, для правильного баланса между болью и кайфом.
