Автор
Врач улыбнулся, словно осознавая, что его беспокойство не прибавит уверенности в пациентах. Но ожиданиям пациентов он предпочел уступить место заботе о безопасности экспериментов. Выйдя на первый этаж клиники, я понял, что мой новый диагноз может изменить многое – но не только меня самого....
Руки дрожат, когда я отпираю замок. Но даже потребовать каких-то объяснений данного визита или хотя бы предъявления документов я не успеваю.
Дородная женщина тычет мне в лицо ксиву, а затем без приглашения входит в квартиру. Она не одна, с ней ещё женщина, чуть помоложе, с папкой бумаг в руках.
— Жадан София Романовна?
— Да, я, но не поним…"
"— А что тут понимать? — первая женщина, что представилась инспектором Булатовой, говорит зычно и грубо. — На вас от соседей поступила жалоба. Крики, частый плач ребёнка, шум, ругань, мат.
— От каких соседей? — я в изумлении смотрю на неё, испытывая нечто сродни дезориентации.
— Анонимно. Имеют право, — отрезает она.
— Какие ещё шум и крики? Какой мат? — возмущаюсь я. — Я никогда не кричу на ребёнка!
— Вы даже сейчас голос повысили. И соседи считают иначе. Где ребёнок?
— Мам, кто это? — из комнаты в коридор выходит Ромка и прячется за меня, видно, что он испуган.
— Ты Жадан Роман? — вторая женщина обращается к сыну.
— Я.
— Это твоя мама?
— Моя, — голосок у Ромчика дрожит, но ведь это и неудивительно: вечер, непонятные люди, встревоженная мать.
— Расскажи-ка, малыш, что ты сегодня ел?
Рома смотрит на меня, и я ему коротко киваю, чтобы отвечал.
— В садике ел кашу, суп…
— А дома? — перебивает его инспектор.
— Пиццу с мамой купили.
— А вчера?
— Вчера я ел у тёти Виты. Она сырниками угощала.
— Оставляем ребёнка с посторонними лицами? — женщина щурится, глядя на меня.
— Вита — моя приятельница, мы заехали с сыном к ней в гости после того, как я забрала ребёнка из садика.
— Последним забрали. Почти в семь вечера.
— Это тоже запрещено? Сад до семи, вообще-то.
Я начинаю нервничать ещё сильнее. Эти допросы мне не нравятся.
— Так, приступим к инспекции условий проживания несовершеннолетнего. Мария Витальевна, включайте камеру.
Вторая женщина достаёт смартфон и включает на нём камеру, я возмущаюсь, но меня никто не слушает, даже угрожают полицией за противодействия службе защиты несовершеннолетних.
— Так, записываем: в холодильнике приготовленных блюд, пригодных для детского питания, соответствующего возрасту, с необходимым количеством килокалорий и важных нутриентов, нет.
— Да всё у нас есть! — возмущаюсь. — Вон молоко, яйца, крупы в шкафу, в морозилке мясо. Масло, сыр — всё есть!
— Мало ли то у вас в морозилке, мамаша, ребёнку готовить нужно. Ему мясо сырое с яйцами грызть?
Я столбенею.
