В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Грохнуло, и держа револьвер наизготовку, он взбежал по трапу на мостик, откуда раздались три выстрела, контроля.
Далее мы четверо сместились к входу в носовой кубрик, куда закатили пару взрывпакетов, и вошли внутрь, прикрывая друг друга. Загремели выстрелы, ударившие по ушам. Порядок, нос зачищен. Теперь идём на корму.
Чистили жёстко. Сначала взрывпакет, имитирующий ручную гранату, и только потом, страхующие друг друга бойцы. Я впереди себя пускал Казарцева, так как ему практика куда важнее, чем мне. Дубовский и Мещаряков всё время менялись.
— Отбой! — выкрикнул я. И когда все собрались, добавил. — Молодцы братцы. Шероховатости есть, без них никуда, и о них мы ещё поговорим, когда остынете. Но главное, что никаких грубых ошибок вы не допустили. Отдыхайте.
— Занятно у вас получается, Олег Николаевич, — окликнул меня Лоздовский.
— Увы, но до ваших волкодавов нам как до Москвы пешим маршем, — перефразировал я известную поговорку, потому как Шанхай получается относительно рядом.
— Это с какой стороны посмотреть. Если с той, что мои, как вы выразились, волкодавы на море немногим лучше, чем никакие, а ваши морячки вполне себе прилично управляются в ближнем бою, то мы проигрываем.
— А вам морская наука без надобности. Уж поверьте, забот и на суше достанет.
— Не верите вы в русскую армию, Олег Николаевич, — покачал он головой.
— Потому что не вижу в армии такого же Макарова, Цезарий Иванович.
— Это да. Такого же авторитета какой имеется на флоте, в армии нет. Ладно. Я так понимаю, вы свои занятия закончили, теперь поле наше?
— Так точно, господин поручик, — по дружески отдал я честь.
— Вот и славно. Теперь мы повеселимся.
— Я, ваш бродь, — словно из под земли вырос пограничный унтер.
— Строй людей, на постановку учебной задачи.
— Слушаюсь, — козырнул он и умчался прочь…"
"Как я уже говорил, разница в возрасте у меня с поручиком Лоздовским составляет одиннадцать лет. С одной стороны, вроде как и немало, но с другой иным офицерам пограничникам под сорок и выше.
Так уж вышло, что в пограничную стражу уходят уже взрослые дядьки у которых не сложилось с карьерой в армии.
