Автор
Внутренний голос женщины трепещет от напряжения и страха, ставя ее в невероятно унизительное положение под столом. Угроза босса буквально дышит мужским запахом прямо в лицо, оставляя щекотливую атмосферу напряжения и тревоги.
Ну подумаешь, невинности лишилась? С кем не бывает? Да это с каждой случается! Я по крайней мере отхватила себе для этой цели вариант, от которого мало кто бы отказался. Ну и даже уже не болит нигде. Враки все это, что потом несколько дней в раскоряку ходишь. Я только чуть-чуть морщусь. Так что все выглядит оптимистично.
А потом я начинаю думать о том, что мне теперь с боссом еще как-то работать. Раньше мы особо не пересекались, а если и встречались, то он меня не замечал.
И сейчас я не знаю, что для меня болезненнее будет: если мы станем типа знакомы, или если я снова превращусь для Зарецкого в пустое место.
На коллег можно наплевать, они уже показали свое лицо, и сто пудов будут зубоскалить по поводу нашего «разрыва». Рано или поздно успокоятся. Никакая сплетня не вечна.
Ну и на десерт я жру себя за то, что вообще уступила.
Был момент, и когда признаться Андрею можно было, что я девственница. А, честно говоря, возможность избежать секса тоже была, будь я тверже в своей позиции.
Ладно, чего уж там. Не я первая, не я последняя позволила мужику зайти далеко.
Вот так и кидает мой настрой: от «прорвемся» до «зачем я это сделала».
Видимо, даже мои ответы в переписке с девчонками какие-то упаднические, потому что в воскресенье, звякая спас-набором из бутылок, ко мне заваливается Корниенко.
— Где тут у нас лживые девственницы? — пыхтит она, нога за ногу стаскивая кроссы.
— Уже не девственницы, — вздыхаю я.
— Оба-на, — застывает Манька в нелепой позе. — Зимина, тьфу Градова знает уже?
Закатываю глаза. Как всегда, в присутствии Корниенко сильно унывать не получается. Маша распространяет вокруг себя веселый хаос, и он чрезвычайно заразителен.
— Нет, я еще не давала объявление по радио и телевиденью, — огрызаюсь я.
— Это хорошо. Люблю все первой узнавать, — радуется коза и чешет на кухню. — Рассказывай.
Ну я и изложила.
— И чего гундим? — не поняла Маша.
— Ты себя вспомни, — фыркаю в ответ.
— Нет, я не подкалываю, я реальный повод для расстройства хочу узнать.
— А что? Считаешь повода нет? Понимаю, что сама создала стремную ситуацию, что дала сама, тоже понимаю, ну дальше-то что?"
"— Не, — Корниенко бултыхает проволокой от игристого в бокале, выпуская газики. — Тут все понятно, но ты вроде как сама определилась, что «расставаться» вы будете в кратчайшие сроки.
