Родительская кухня на третьем этаже дома в Саммите, Нью-Джерси — вот где начинались почти все субботы ее жизни за последние тридцать один года. Риган привыкла залезать на перила и подглядывать в окно в ожидании начала нового дня. Но эта суббота была особенной: это последняя ее незамужняя суббота....
С этими словами все трое сели в старенький разбитый лифт, который, скрипя и издавая стонущие звуки, неторопливо повез их наверх. Добравшись до третьего этажа, лифт дрогнул и остановился; затем раздался щелчок, еще один душераздирающий стон, и наконец, спустя несколько томительных секунд, дверца открылась.
Риган сразу же почувствовала: что-то неладно. Дверь в их квартиру была приоткрыта. Всякий раз, когда она бывала здесь, Альфред неоднократно проверял, заперт ли замок. Можно сказать, у него был такой пунктик.
— Чарис? — позвала Риган. — Альфред?
Тишина.
Нора схватила Риган за руку:
— Риган, будь осторожна.
— Чарис? — снова позвала Риган, возвысив голос.
— О господи! — воскликнула она.
Чарис и Альфред лежали на постели со скрученными руками и ногами и с заткнутыми ртами. Риган подбежала к Альфреду и вырвала кляп у него изо рта.
— Риган! — вскричал он, задыхаясь.
— И не только это, — быстро добавила Риган. Она обежала вокруг постели и вытащила кляп изо рта Чарис. — Похоже, все ваши платья тоже исчезли. Кроме одного, от которого теперь, признаться, мало толку.
Тут раздались два душераздирающих вопля: один принадлежал Альфреду, другой — несчастной обладательнице изрезанного платья, которая только что вошла в соседнюю комнату.
Риган так и не смогла решить, чей вопль был ужаснее.
2"
"После приема у Риган Джек уехал к родителям в Бедфорд. Ему хотелось провести с ними хотя бы несколько часов в эту субботу. Всю следующую неделю он будет в цейтноте, а тут еще это расследование серии банковских ограблений, волновавших город с января.
