Родительская кухня на третьем этаже дома в Саммите, Нью-Джерси — вот где начинались почти все субботы ее жизни за последние тридцать один года. Риган привыкла залезать на перила и подглядывать в окно в ожидании начала нового дня. Но эта суббота была особенной: это последняя ее незамужняя суббота....
Причем, что характерно — грабитель совершал очередной налет, только когда на улице бушевала непогода — шел сильный дождь или валил снег, — и все, соответственно, облачались в шляпы, перчатки, громоздкие пальто и плащи. Он заходил в банк, всегда в своем неизменном черном плаще с капюшоном, солнцезащитных очках, с приклеенными усами и бородой. Большинство грабителей, зная, что будут записаны камерами внутреннего наблюдения, делали все возможное, чтобы замаскировать свою внешность — и этот тип не был исключением.
Банковские службы безопасности всегда были настороже, но события последних месяцев буквально выбили их из колеи.
Это дело сводило Джека с ума, лишало его покоя и сна. Он так надеялся, что ему удастся покончить с ним до свадьбы, а затем спокойно отправиться в свадебное путешествие.
— Мне очень, очень нравится твоя квартира.
Мать Джека приготовила поздний завтрак для многочисленных членов семейства Рейли, которые съехались в Нью-Йорк по случаю предсвадебного приема. Большинство собиралось покинуть город только после свадебной церемонии.
— Еще одна неделя, Джек, и… — сказала мать, протягивая ему тарелку с яичницей.
— Через неделю в это самое время Шейла Маллен напьется с горя, — поддразнила его старшая сестра Триш.
— Но мы с ней не виделись со школьной скамьи, — запротестовал Джек.
— Она всегда была от тебя без ума, — напомнила ему мать. — Но, как бы там ни было, Риган всегда будет твоей единственной.
— И это чистая правда, мам, — кивнул Джек, подсаливая яичницу.
Только он собрался запустить вилку в тарелку, как зазвонил его сотовый телефон. Джек взглянул на определитель и понял, что звонит Нора со своего мобильного.
