В Неразрезанных страницах — мир, где каждая травинка и мха запечатлены в памяти природы. Жить без живой природы кажется невыносимым. Но вот он поднимается по лесной тропе, мыслью отдаляясь от суеты, и внезапно вспоминает о маме. Его решимость спасти мир начинается с простых шагов среди диких растений. Встреча с природой оказывается не менее важной частью борьбы за выживание, чем любая другая задача....
– Я пытаюсь вызволить твоего друга из кутузки, – вежливо напомнил Алекс.
– Спасибо тебе, – откликнулась Маня.
– Пожалуйста.
– Я сейчас ни на что не способна, а бросить Володьку никак нельзя.
– Понятно.
Теперь внутри головы мелко дрожало, и руки дрожали тоже. Он хотел было и себе достать стакан, но потом передумал, испугавшись, что уронит.
…Она бросает меня?! Уезжает к Марине?! Потому что Марина будет с ней возиться, а я точно не стану?!"
"…Она не может меня бросить, потому что я первый… освободился.
…Она ведь уже махала мне рукой однажды!
Матерь Божья. Святые угодники.
И он сделал единственное, на что был способен, – сбежал.
Он потом все обдумает и обсудит сам с собой, если сможет, конечно, а сейчас ему было слишком… страшно.
И он отвернул в сторону, ринулся в чужую жизнь, которая тоже требовала усилий и осмыслений, но не таких чудовищных.
– Мы с твоей Катей сегодня побывали у тетушки Дэна Столетова, – заговорил он совершенно спокойным и отстраненным тоном. – Ее зовут Ольга, и она журналист. Пишет о знаменитостях.
– Я ее знаю, – тоже совершенно спокойно откликнулась Маня Поливанова, – я люблю глянцевые журналы.
– Она рассказала, что Александр Романов…
– Какой? Который царь или который певец?
Алекс улыбнулся.
– Маня, дом по улице Новой принадлежит певцу Александру Романову, это мне рассказал Никоненко.
– А краска при чем?
– Девушка-блондинка, которая отвлекала Берегового, помнишь, когда он споткнулся о нее на дорожке, должно быть, вылила себе на голову красную краску, чтобы было похоже на рану. Краску я нашел и отвез Никоненке на экспертизу.
– Круто, – задумчиво сказала Маня.
– Потом мы поехали к тете Столетова, она покопалась в своих файлах, и выяснилось, что сам Романов ни в чем подозрительном никогда не был замешан, что у него взрослая дочь, тоже блондинка, и…
– Так ты у тети угощался щами и котлетами? – Вопрос был задан совершенно равнодушно.
Алекс быстро взглянул.
Маня сосредоточенно дула в стакан с микстурой, сено для которой заготавливала азербайджанская бабушка Ганифы то ли в октябре, то ли, наоборот, в марте!..
– У нее, – подтвердил Алекс.
