В Неразрезанных страницах — мир, где каждая травинка и мха запечатлены в памяти природы. Жить без живой природы кажется невыносимым. Но вот он поднимается по лесной тропе, мыслью отдаляясь от суеты, и внезапно вспоминает о маме. Его решимость спасти мир начинается с простых шагов среди диких растений. Встреча с природой оказывается не менее важной частью борьбы за выживание, чем любая другая задача....
– Они расстались, но так было предопределено роком!
– А мы с вами должны расстаться? – И Фия засмеялась тихонько.
– Это написано в моем последнем романе. По крайней мере, сегодня мне об этом сказали."
"– Но если вы скажете Корсакову, что вам нужна какая-то определенная солистка, он должен будет к вам прислушаться! Если вы автор, как говорится, а продюсеру необходимо ваше имя на афише! Вы же выберете правильную девушку, чтобы она пела в вашем мюзикле, правда?
– Девушка пела в церковном хоре, – задумчиво пробормотал Алекс, – о всех забытых в чужом краю, о всех кораблях, ушедших в море…
Фия посмотрела на него с тревогой:
– Они там все чокнутые, Алекс!
– Где?
– В церковном хоре! Они ж одни только молитвы и поют! Что они могут! Не-ет, солистку оттуда брать нельзя.
– Нельзя, – согласился Алекс, который не собирался брать солистку из церковного хора.
Опять ему казалось, что он чего-то не понимает, или ведет себя неправильно, или держится как-то не так, как нужно.
Ему очень хотелось есть, но есть здесь – он оглянулся по сторонам – было почему-то противно.
Он никому ничего не должен. Все это в прошлом – когда Маня Поливанова ждала его к ужину и сердилась, если он опаздывал.
Как ты не понимаешь, говорила она, поправляя очки на раскрасневшейся физиономии, как ты не понимаешь, мясо нельзя разогревать! Его нужно подавать с пылу с жару, прямо со сковородки, вот тогда это мясо!
– Ксанька! Вот это номер! И ты тут!
– Да что же это такое, – прошипела Фия, – проходу от них нет!.
– А кто такая Ксанька? – не понял Алекс. Он вообще соображал уже довольно плохо.
– Ксань, ты прилетела, да? А чего не звякнула? У нас тут, знаешь, чего стряслось?
К столику припорхала девушка, похожая на эльфа, – по крайней мере Алексу так придумалось. Она была очень худенькая, коротко стриженная, высокая, в каких-то странных темных развесистых и неопределенных балахонах, и почему-то в вязаных сапогах.
– Ксань, ты слышала, что у нас тут было? Здрасти, – поздоровалась она с Алексом, присела на диван к Фие и ткнула ее острым локотком. – Дай сигарету. У меня босс перекинулся. Нет, ей-богу, Ксань, клянусь тебе!
– Тихо ты! – шикнула на нее Фия.
– Кто такая Ксаня?
Девушка-эльф фыркнула и ткнула пальчиком в Фию:
– Вот она! А вы что, не знали? А еще кавалер!
– Я не кавалер.
– Он писатель, – сказала Фия таким тоном, каким говорят «он сумасшедший».
