В Неразрезанных страницах — мир, где каждая травинка и мха запечатлены в памяти природы. Жить без живой природы кажется невыносимым. Но вот он поднимается по лесной тропе, мыслью отдаляясь от суеты, и внезапно вспоминает о маме. Его решимость спасти мир начинается с простых шагов среди диких растений. Встреча с природой оказывается не менее важной частью борьбы за выживание, чем любая другая задача....
Маня Поливанова в таких случаях говорит – матерь Божья. Или еще – святые угодники!..
– Я обязательно послушаю, – пообещал Алекс и снял со стола пакет с дисками, просто чтобы не смотреть на красотку в полоске кружев. – Клянусь вам."
"– Нет, какой-то вы сегодня странный! – Фия пожала плечами. – Если вам здесь не нравится, давайте поедем в другое место! Хотите, в «Дом на берегу»? Сейчас, конечно, пробки, но зато – и она коснулась ухоженными наманикюренными пальчиками его руки – мы долго будем ехать и болтать обо всем!
– О чем мы с вами будем болтать?
– Обо всем на свете! Я люблю болтать.
«Вот горе-то», – подумал Алекс.
«Вот тюха-то, – подумала Фия. – Сидит со своим вискарем, слова из него не выжмешь».
«Вот козлы, – подумал метрдотель про только что ввалившуюся компанию развеселых молодых людей и девушек, – опять приперлись! Теперь до ночи».
И простер им навстречу объятия.
– Господи, и она здесь! – Фия повела плечами, вздохнула, спрятала плутовские глаза и занавесилась белыми волосами.
– Как… прикрыть? – спросил тупоумный писатель и почему-то подумал о пакете, где красавица прикрывала рукой грудь.
– Вот так подвиньтесь! Ну, еще, еще! Может, и не заметит… – Фия возилась на своем диване и производила столько суетливо лишних движений, что не заметить ее было решительно невозможно. – Нет, увидела! Вот сука!..
После чего произошло чудо. Фия засияла улыбкой – засверкали зубы, заискрились глаза, изогнулись полные безупречно-силиконовые губы.
К столику подходила пара – девушка, точно такая же, как Фия, но другая, и пожилой молодой человек в рваных джинсах, белоснежной льняной рубахе навыпуск и алых кедах, наголо бритый.
Святые угодники. Матерь Божья!
– Симоночка, лапуля моя, привет! – И две одинаковые девушки одинаково коснулись щеками друг друга, как будто обнюхались две собачки одной породы.
– Я здесь, – согласился наголо бритый в кедах.
– Алекс, это моя подруга Симона, певица!
– Солистка, – поправила другая, но точно такая же девушка и протянула руку. – Солистка группы «Барбариски».
– А это Федор Корсаков, наш продюсер! – Фия рассмеялась мелким кокетливым смехом и прикрыла рот рукой. – То есть был нашим общим, а теперь с ним работает только Симона, а я уже нет! А это Алекс Лорер, писатель, знаменитый.
