Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
— Вы совершенно здоровы, — вынес вердикт Краснов. — Сосуды в полном порядке. Внутричерепное давление в норме, новообразований не обнаружено.
Облегчение на лице Энн сменилось озадаченностью.
— Но откуда головная боль?
Врачи переглянулись, теперь заговорил диагност:
— Трудно сказать. Нужно сдать кровь и пройти более детальное обследование. В те дни, что вы будете в Ялте, мы вряд ли уложимся. Рекомендуем сделать это дома.
— Я хожу с трудом и очень рассчитываю на вашу помощь!
Врач начал перечислять лекарственные препараты, но оказалось, что Энн все перепробовала.
— Возможна сонливость и головокружение. За руль категорически нельзя. — Она протянула рецепт. — Надеюсь, поможет. Если нет, обращайся, подберем что-нибудь еще.
На улицу мы вышли в два часа дня. Я обнял Энн и прошептал:
— Наверняка за нами следят. За всеми вами будут следить, так что осторожнее.
Она шепнула в ответ:
— Я сюда приехала ради тебя и ничего противозаконного не мыслю.
Это была истинная правда, но из-за головной боли намерение передалось будто бы с помехами.
— Мной могут заинтересоваться спецслужбы, потому что я подолгу с тобой, — сразу намекнул я, что не смогу уделять ей много времени. — Не уверен, что выдержу пытки. Потому лучше поменьше привлекать внимание.
— Ты прав. Проводишь меня к нашим? Побудем вместе хоть немного.
— Но прежде купим тебе таблетки, тут где-то должна быть аптека.
«Кардифф» поселили в гостинице «Узбекистан», тоже за городом и тоже чтобы болельщики и праздно шатающиеся не досаждали футболистам.
— Красиво тут у вас! Лучше, чем в Москве. Да, Москва — город современный, чистый… Я думала, хуже будет.
— Никаких медведей, правда? Никаких повозок и мрачных людей с двустволками, — я прикусил язык, понимая, что начинаю хвалить свою страну, когда должен ее ругать. — О — аптека!
Энн сразу же выпила купленное обезболивающее, и я вызвал такси.
