Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
Теперь главное нос не повесить, а сражаться и дальше.
Вот кто действительно мог что-то сделать — защитники, в частности Думченко. Я накинулся на них. О, как я их ругал, как извергался — они головы повесили, понимая, что гол-то их! Ну а чей же еще, если не справился лучший в мире вратарь?
Еще играть и играть. Вон Жека покатился, завыл — теперь горчичник получил здоровенный валлиец. Жека поднялся и захромал. Он махал рукой, он кричал, что может играть, но на лице было написано, как он страдает. Хромает игрок? Хромает.
Микроб после падения Жеки пытался игру, как одеяло, стащить на себя. Засуетился, зафеерил. Начал опять челноком гонять моторно вдоль всей бровки. Мяч тащить, игру выправлять. Но не получилось. И Жеку все равно сменили, и атаки ни одной классной не вышло. Как бы бегает Микроб, старается, и красиво все, я бы сказал мастерски, а команда не поддержала. То ли сил не хватило, то ли чисто мозговое — решили, что слабы, что нечего дергаться.
И вдруг — свисток!
Фух… Можно выдохнуть.
Сан Саныч в перерыве не ругался. Он тоже видел, что просто «Кардифф» сильнее. Но…
— Ну ладно, они сильнее, да. Но разве мы не можем испортить им настроение? Команда у них покрепче в общем и целом. Но отдельные-то игроки могут показать класс? Вот, Хотеев наш — показал же? Но в одиночку.
— Так с меня сторож не слезает, — огрызнулся Погосян. — Как приклеили его. А вы видели его размер? Да он меня затопчет! — Он показал посиневшую от удара икру.
— Значит, будь быстрее, будь хитрее. Это ваш шанс проявить себя! Вас могут заметить и позвать в сборную, как Саню. Все на вас смотрят! Вся страна! Или заменить тебя? — он подошел к Мике, покачал головой и перевел взгляд на Синяка.
— Вы представьте, что было бы, если бы Хотееву было, куда отдать пас? Тут ведь как: мы все равно проигрываем.
— Трех не будет, — уверил я.
— А если удастся? Если забьем? Так ведь совсем иная игра пойдет! — Димидко говорил, и сам верил, и в каждое слово вкладывал по огромному куску души.
Наши взбодрились, воспрянули и попытались. Побежали Микроб, Рябов и Синяк, выпущенный вместо Погосяна.
