Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
Правда, тренер «Кардиффа» тоже не дурак. Он своих настропалил, что мы попытаемся отыграться. И нас сразу как зажали! Как прижали! Ух, пришлось попрыгать в воротах! Ух! Практически каждая атака валлийцев завершилась ударом. И били-то все время в створ ворот! Мастера, что и говорить. Если бы не «лучший», штук пять голов забили бы.
А я сказал: хрен вам, я сказал: хрен вам! Вам такой возможности не дам!
Отбить, поймать. Поймать, отбить! Руки болели, ляжки всмятку. Главное — не падать так, что сразу не вскочить. И не расслабляться.
Атаки валлийцев напоминали волны, накатывающие на нашу штрафную, и я приноровился, вошел в ритм. Вот волна и ее пенный гребень, и просто надо поднырнуть, тогда не придавит, не поволочет — ты снова пробкой плаваешь по поверхности. Тут почти так же. Поэтому напряжение постепенно уходило. Уже привычно отбивал. Привычно кричал защите «Мой!» Привычно выбегал из ворот на дальние подачи.
И в какой-то момент, аккуратно поймав мяч и прижав его к груди, сделал два шага и метнул налево, Микробу.
Было же такое, было! Но без поддержки в одиночку всю команду просто не обыграть.
А он и не обыгрывал. Он дал пас еще правее и вперед по ходу. Очень вовремя дал. Его тут же сшибли с ног жестко и больно. И судья тут же показал рукой — вижу, вижу! Но мяч остался у нас. Каким-то образом там на месте центрального нападающего оказался Левашов.
"Димон, улыбаясь во весь рот, наслаждаясь моментом, подхватил пас, сделал два шага и неуклюже ковырнул — ну не нападающий он, не нападающий! И вот эта неуклюжесть, похоже, помогла. Вратарь среагировал верно на момент удара, сделал шаг в сторону, чуть присел, вытянув руки вперед и вверх… А мяч, «ковырнутый» Левашовым, пошел в другой угол. Не сильно — но на противоходе.
Да!
Гол! 1:1!
Левашов раскинул руки, словно собрался обнять весь мир и… Что? Он плачет, что ли?
Взревели трибуны в едином порыве.
— Качать Димона! — заорал Гусак на скамейке, вскочил и аж затанцевал.
Наши налетели на Левашова и давай его подбрасываль!
— Оле-оле-оле-оле! — не сдержался я. — Димо-он — молодец!
И вот тут-то нас и придавило. Как плитой какой-то. Все — в своей штрафной. Абсолютно все! Никого впереди не осталось. Ложились под удары, выпрыгивали вперед, лишь бы помешать, вышибали подальше, лишь бы подержать время.
