Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
Учитывая факт, что сотрудники гостиницы к нам более чем лояльны, я предположил, что охранника об этом попросил Тирликас или кто-то из команды Радина, ведь нас ждал банкет в самом крутом ресторане города, и это не распиаренный «Арго», нанизанный на сваи на волнорезе набережной. Называется ресторан, куда мы званы, «Гранд», занимает целый двухэтажный дом в центре набережной, а с третьего открытого яруса открывается шикарный вид на ночной город.
Отстрелявшись на пресс-конференции, я хотел завалиться спать, а не шарахаться по светским раутам.
Я открыл нераспакованный чемодан и почесал в затылке. Черт, а у меня и надеть толком нечего! Разве что вот эта белая рубашка и черные джинсы, что на мне. Впрочем, у остальных, наверное, тоже нет с собой пиджаков и смокингов.
Нас ждал самый настоящий туристический даблдекер, только выпущенный заводом «ЛуАЗ». В автобусе уже сидели Микроб в футболке и джинсах, Погосян в костюме и галстуке, словно он на прием в посольство собрался, и белорусы, одетые примерно, как я.
Я уселся отдельно, проверил сообщения, открыл то, что от Дарины:
«Смотрела игру в парке. Ты был крут!»
Вздохнув, я написал ответ:
«Еду на светский раут, организованный Радиным. С большим удовольствием я разделил бы этот вечер с тобой».
Ответ пришел мгновенно: «Как освободишься, набери, я не планирую спать до часу ночи»."
"«Конечно. Как сделаю то, что должен, так сразу».
Когда автобус наполнился, я понял, что никто, кроме Мики, парадно-выходных вещей не брал.
— Крепкого не пить. Шампанского — не более трех бокалов. Я буду рядом! Только попробуйте у меня!
Всю дорогу наши радовались и пели песню танкистов, увлеклись и не заметили, как прикатили к ресторану — в автобусе, да прямо на набережную — а поскольку ехал он медленно, то собрал хвост праздно шатающихся болел, которых жестко оттеснили ОМОНовцы со щитами.
