Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
— Вы тут еще долго? — спросил я.
Федор злобно прищурился и выдал:
— Где-то час. Но, думаю, часа тебе будет маловато. Или управишься?
Я принялся размышлять вслух:
— Туда двадцать пять, обратно двадцать пять. Управлюсь.
— А туда-сюда? — донеслось в спину.
А ведь я и правда выставил себя сволочью: девушку свою, которую любят и ценят мои друзья, на веселье не позвал, зато пригласил вот эту английскую леди. Может, Погосян не так уж и неправ в том, что сдал меня.
— Что происходит? — зевнув, спросила Энн, опирающаяся на мою руку.
— Дело не в этом…
Швейцар открыл перед нами дверь, и мы вышли на улицу, где прохладный ветер сразу же меня отрезвил. Я специально вызвал машину к соседнему зданию, чтобы охранники не вмешались в спектакль, который будет разыгрывать Дарина. Вон, кстати, и она шагает навстречу.
Когда до нее осталось несколько метров, я отчетливо считал ее желание расквасить смазливое личико этой девки! В принципе, ее желания были понятны, но станет ли…
И тут вдруг Дарина дернулась, словно ее подстрелили, замедлила шаг.
Энн поняла, что происходит, только когда Рина схватила ее за руку — для диагностики требовался тактильный контакт — и тут же шарахнулась, будто ее током шибанули. Покачнулась, слезы хлынули градом.
— Ты… ты… тварь! — пыталась она разыграть свою роль, но не получалось.
Вспомнилось, что она чувствует то же, что и больной. Понятно, Энн-то под обезболивающими…
— Оставь моего парня! — Она трясущимся пальцем указала на Энн, помотала головой и попятилась, попятилась, а потом вдруг колени ее подкосились, она упала навзничь, и по асфальту побежала кровь.
— Твою мать! — вскрикнул я, бросаясь к своей девушке, перевернул ее на спину.
Слава богу, это не кровоизлияние, а она просто разбила нос и, хвала богам, была в сознании, притянула меня и шепнула:
— Она должна умереть.
Глава 30
Что это значит?"
"— Что это значит? — спросила Энн, пытаясь выдавить из себя возмущение, но голос все равно звучал усталым и равнодушным. — Кто эта девушка?
Рина размазала кровь по лицу и, сидя на асфальте, попятилась от Энн, выставив перед собой руку.
— Не приближайся.
