Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
Жека осмотрел всех в поисках поддержки, просверлил взглядом дыру в Игнате, но тот опустил голову и промолчал.
— Да пошли вы! — раскрасневшийся, потный Жека вылетел в коридор, хлопнул дверью.
Вернее, попытался хлопнуть, но даже доводчик ополчился против него, закрылся мягко и плотно.
— Некрасиво, — дал Игнат оценку действиям друга.
Солидно сказал, как боцман — капитану корабля, где назревал бунт. Вот только бунт не назрел, никто не возражал. Жека — отличный игрок, и он нам нужен. Но тренер отвечает не только за игру, но и за здоровье игроков.
Тренер пару секунд помолчал, рассматривая команду, а потом пошла обычная установка: кто, где, как, куда. Каждому — его маневр. Даже мне сказал со смешком: мол, Саня, у тебя сегодня задача — ловить. И все хохотнули. Нормальная установка, неожиданная.
— Вот скажи, Сань, — сменил тему наш защитник Думченко, — у них там в Англии этой так уж лучше всё? А то я читал на одном ресурсе…
— Ты меньше шарься по таким ресурсам, — посоветовал Матвеич.
"— Ну как — лучше… — Я задумался. — Поля в целом лучше. В среднем, так сказать. Ну там и климат футбольный, оттуда футбол и пошел. Там, прикиньте, магнолии прямо в Лондоне растут! Зима не такая суровая, лето мягкое — играть комфортнее, особенно — когда дождя нет. А вот под трибунами у нас все же уютнее.
— У них тут, в Ростове, река должна быть, — блеснул эрудицией Левашов.
— Река… — презрительно скривился Игнат, всем своим видом говоря: «Ты в школе вообще учился?» — Дон! Дон у них!
— Да хоть Волгодон! — отмахнулся Левашов. — Жарко же!
Настал звездный час Димона. Он уперся рогом и пахал, как трактор, оставался после тренировок и убивался в спортзале так, что конечности дрожали. Выстрадал свое место под солнцем.
Играли мы сегодня опять в семь вечера — хоть солнце спряталось уже.
Я только вышел на ворота — уже взмок. Не живительной прохладой тянуло с Дона — паркой сыростью, из-за которой пот не испаряется, а воздух такой плотный, что, казалось, в нем застрянет мяч.
Наши по коридору топали бодро, а как на поле вышли из кондиционированного воздуха — так сразу будто растеклись. Но температура всего тридцать градусов, решено играть.
А мы еще от прошлой игры не отошли. Лично я потерял тогда два кило, но вес восстановился.
