Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
Попробуй побегай так! Да по жаре! Откуда силы возьмутся на удар, да еще когда в затылок дышит догоняющий защитник, да навстречу выходит вратарь, перекрывая площадь ворот!
Видно было, что Димон хочет ударить, ему кровь из носу нужен этот гол, но он через чужие ноги пасанул Погосяну — прямо в ногу — Мика просто подставил!
Жека, наверное, рискнул бы и промазал. Димон поступил мудро, сделал голевую передачу.
И мяч от ноги Погосяна красиво так полетел по дуге в нижний левый угол. Вратарь дернул ногой, но не дотянулся.
Мяч в сетке!
А-а-а! Три! 0:3 в гостях, с неуступчивой «Кубанью», да в дикую жару!
Накатилась последняя волна навала кубанцев, когда все-все-все рвутся забить, размочить, хоть как-то показать силу… А вот и угловой, и на него побежал их вратарь. Потому что если мы перехватим мяч и забьем четвертый гол — ну и черт с ним. А если в последней атаке хоть как-то размочить счет — не так позорно.
Подача высокая — через всю штрафную площадь, я не доставал, потому сместился в угол, сделал шаг вперед.
И свисток…
Конец игры!
Кто где стоял, тот там и полег. Димидко взмахнул руками, как дирижер:
— Встаем, встаем! Все молодцы! — Он пожал руку Левашову, показал ему «класс» — Димон аж запорхал, он единственный как будто и не устал."
"Обернувшись, Димон поднял бутылку воды и принялся жадно хлебать, мотивируя игроков.
— Цып-цып-цып! Смотрите, что у меня есть!
Я присосался к своей бутылке, которая лежала за воротами — теплая вода побежала по подбородку, закапала на грудь.
«Спартак», я слышал, в полном составе после таких игр стоит в бочках со льдом — чтобы мышцу забитую отпустило. Я бы тоже сейчас в бочку со льдом нырнул с головой и пузыри пустил.
Путь в раздевалку давался с трудом. Еле волоча ноги, Микроб пел фальцетом знакомую песню:
— Силы покидают меня, хоть цель близка, и не знаю, хватит ли сил для броска.
И правда сил хватает лишь, чтобы еле-еле поднять руки и поаплодировать, поворачиваясь от трибуны к трибуне. Я еле до лавки дополз, принялся хватать воздух разинутым ртом. Потом — в душ. Когда хлынула ледяная вода, показалось, что тело зашипело, и повалил пар.
Немного отпустило, и подумалось, что пятого августа нам предстоит еще один матч на жаре в Ростове, со сложнейшей командой, лидером турнирной таблицы.
