Поняла, что соскучилась по друзьям из детского сада и немножко по воспитателям.
– Общественный ребенок, – смеялась мама.
Это был последний год в детском саду. Последняя, подготовительная группа. Детей готовили к школе.
– Последний год свободы, – вздыхала мама.
А следом вздыхала Анюта.
Письмо лежало в почтовом ящике.
Писем им не писали, и Аня видела, как нахмурилась и расстроилась мама. Целых два дня мама была странной, задумчивой и молчаливой. Не готовила ужин, а просто варила пельмени.
И отлично, пельмени Анюта любила. Мама застывала у окна, роняла тарелки, не читала Анюте на ночь – в общем, была непохожа на обычную маму. И что там было, в этом письме, кто его написал?
А письмо было от Марии.
Мария писала, что полтора года, как умер Леня, и это горе она так и не пережила, да и вряд ли переживет. И еще, что очень сдала, превратилась в настоящую развалину.
Мария сетовала, что жить одной – невозможно, бессмысленно. Что с возрастом непереносимым стал и климат, и она не вылезает из ангин и воспалений легких. Но главное – одиночество. Главное и самое страшное. Соседка, с которой они дружили, уехала, и даже молока и хлеба некому принести. С лекарствами плохо, да и до аптеки еще надо дойти… Она просила, чтобы Лиза не воспринимала письмо как намек, ни в коем случае! И умоляла выслать лекарства.
В который раз Лиза перечитывала письмо – и откладывала его в сторону.
А через три дня Лиза пошла на почтамт и отбила телеграмму:
«Приехать за тобой не могу, извини. Но собирайся, мы тебя ждем. Сообщи, когда приезжаешь – постараюсь встретить».
– Скоро приедет бабушка, – роняя очередную вилку, рассеянно сказала однажды Лиза. – Бабушка Маша.
– Какая бабушка Маша? – удивилась Анюта.
– Моя мать, – коротко бросила Лиза.
Если б Анюта умела присвистнуть – точно б присвистнула, как делал это дворник Семен, когда чему-то удивлялся! Но свистеть она не умела и вопросов маме не задавала: видела, что мама переживает.
«Потом спрошу, – решила Анюта. – Но странно: почему об этой бабушке Маше мама никогда не рассказывала?
Интересно, какая она? Старенькая, в платочке, как все бабульки на лавочках? В тапочках и без зубов? Добрая или злая? И как они заживут втроем? Ведь им с мамой никто не нужен, они привыкли вдвоем, им хорошо…»
Не просто хорошо, а очень здорово.
– Нам же никто не нужен, – часто говорила мама, – правда, Анют?
А тут эта бабушка как снег на голову…
Что будет дальше? Было любопытно и страшновато.
