В унылый зимний вечер Женя шла по пустынной улице, где единственным светом был фонарь над входом в аптеку. Однако ее внимание привлек не изнутри, а снаружи — белоутведенным и непостижно грозным парнем, стоящим у бюро юристов. Тепло его зрачков словно оставляло следы на ее плотном костюме....
— Берите любые, какие понравятся! — махнув рукой в сторону полок с одеждой, произнес он.
Ради нас троих, выспавшихся, но голодных, согласился сходить в магазин возле дома и купить продукты для блинчиков.
— А готовая еда точно не подойдет? Суши там… или пицца? — У самой двери Бояринов остановился и сладко зевнул.
— Мам, а можно мне роллы? Или пиццу с ананасом?
Услышав предложение Паши, моя егоза тут же заулыбалась. И, тесня хозяина квартиры подальше от двери, запрыгала рядом. Словно не слышала никогда от меня о здоровом питании и важности нормального завтрака.
— Я из ресторана закажу. Курьером. Будет быстро. — Паша с тоской глянул в сторону окна.
— Мы ведь с тобой в кафе кушаем пиццу. Я согласна даже с грибами, — не унималась Маша.
После такого я, наверное, должна была ощутить себя мачехой и монстром в одном лице. Глаза дочки горели ярче, чем вчера, когда Валя подарила ей елку. А на улице так мело, будто мы не в Москве, а на Северном полюсе.
Понадобилось все мое упрямство, чтобы не поддаться на уговоры этих двоих.
С воздушным поцелуем я вытолкала Бояринова за дверь. Потом с каменным лицом десять минут выслушивала от дочери, что нужно было согласиться на предложение «дяди Паши» и вообще «не хочу я никаких блинчиков».
Ума не приложу, что бы делала с завтраком, если бы эти двое продолжили настаивать на готовой еде и после возвращения Паши из магазина. Но стоило положить в тарелку перед каждым по блинчику, как Маша с Пашей снова объединились, и дружный хор завел новую песню.
— Мама готовит самые вкусные блинчики. Тетя Валя и тетя Света такие не умеют, — принялась расхваливать меня Маша.
— Твоя мама молодец. — Бояринов плюхнул на горячий блин нескромный кусок масла. Быстро смазал. И, не дожидаясь, когда блин остынет, начал есть.
— Вам нравится, да? — Дочка подула на свой блин и повторила Пашин маневр.
— Конечно. С детства таких не ел, — с набитым ртом прошамкал Бояринов.
— А мама моя тоже нравится? — по-прежнему деловым тоном уточнила Маша.
— Мама?.. — Паша посмотрел на остолбеневшую меня и подтвердил: — Нравится.
— Вот и дяде Сергею, нашему сантехнику, она тоже нравится. Он мне так и сказал: «Хорошая у тебя мама». — Маша важно кивнула и продолжила есть."
"— Ээ… — Мужская рука с блинчиком зависла в воздухе возле самого рта. — И сильно она ему нравится?
— Он за год уже два раза приходил трубы чистить. И этот… — Маша задумалась, будто следующее слово было для нее сложным. — Стояк чинил.
